Читаем Преступление полностью

Лес Броуди. Вот кто мог бы рассказать, как оно было до. Потому что Леса случившееся не сломило. Да, верно, он в подростковом возрасте съехал с катушек, хулиганил, но сейчас у него семья, дети, стабильная работа в компании, занимающейся установкой сантехники. Настоящая жертва — Рэй Леннокс. Лес просто принял свою боль и стал жить дальше. Что если бы уголовники изнасиловали не Леса, а Леннокса? Он всего лишь сосал грязный член. Леннокс ловит себя на том, что передергивает плечами. С горькой усмешкой. Сама мысль представляется фарсом, безобидной пантомимой; конечно, она не тянет на крестовый поход. Как бы Ленноке реагировал, как бы все обернулось, если бы их с Лесом поменяли ролями? Пожалуй, гораздо хуже реагировал бы, приходит он к мрачному выводу, делает глоток апельсинового сока, в то время как хочется ему «Маргариту», только он не рискует ее заказать. Он был идиотом, он поддался собственному страху, он даже не понял, что спугнул Дирингову банду.

В одном Леннокс не сомневается: Америка куда более сложная страна, чем ему успело открыться в прежние приезды. Она не сводится к внушительным автомобилям и нелепым с точки зрения британца видам спорта. Верно: здесь даже именитый автор в каждой книге, в разделе «Благодарности», обязан поминать «тот самый вкус» фасованного желе; здесь киношное зверье претерпевает невероятные метаморфозы. Но здесь Леннокс узнал кое-что и о себе. Он привык прятаться за завесой кальви-нистского уныния, которое для его племени все равно что тартан и килт; привык прятаться, поскольку знал: самонадеянность от горьких уроков не спасает. Но теперь он увидел, как поведением скорректировать последствия. Теперь ему было бы трудно применить к прожитому пассивный стоицизм.

— Ну слава богу, а то я умираю есть хочу, — восклицает Джинджер и берет меню, потому что в ресторан входят Труди и

Тианна, довольные, увешанные пакетами и пакетиками; хороша, что я теперь от шопинга избавлен, думает Леннокс. Труди и Тианна в последнюю неделю постоянно вместе, о них даже говорят теперь «наши девочки», обобщенно. Тианнины темные волосы зачесаны назад и придерживаются великолепными солнечными очками. На ней темно-красное в белый горошек платье до колена, на шее белый шелковый шарфик, на ногах кремовые носочки и черные туфельки. Именно так обычно выглядит любимая дочка десяти лет.

— Очки просто ФАШ, — хвалит Леннокс.

— Футбольная ассоциация Шотландии, — улыбается Тианна, чмокает его в щеку привычно, как племянница. Труди целует Леннокса в губы, украдкой задействует кончик языка. Достает для него купленный увлажняющий крем, смазывает сухие, шелушащиеся уже щеки, лоб, нос.

— Рэй, тебе надо заняться своей кожей.

Авторитарный совет вызывает ассоциативную цепочку, столь долгое время ускользавшую от Леннокса, что сейчас он буквально смакует ее. С ним обращаются уничижительно, как с ребенком, а он совсем не против. Секс вернулся в их с Труди жизнь спонтанно; почти невозможно представить, что был период без секса. Рухнула еще одна стена; скоро их страсти ничто не будет препятствовать. Как всякий наркотик, секс притупляет разногласия в других вопросах. Жизнь медленно возвращается в состояние, которое Леннокс полагает нормальным.

— Ну, как твои опекуны? Не обижают тебя? — спрашивает Рэй Леннокс Тианну Хинтон, подмигивая Эдди и Долорес Роджерс.

— Нет, они клевые, — хихикает Тианна.

— Вот и славно. А куда бы ты хотела поехать сегодня?

— В Шотландию.

Ленноксу на плечи опускаемся печаль. Завтра они с Труди улетают. Он будет скучать по Тианне. Да и Труди к ней привязалась. Леннокс только вошел во вкус — «девочки» объединились против него, происки «тайного союза» касаются в основном свадебных планов. Однако до отъезда Ленноксу необходимо кое-что сделать. И для этого они с Тианной должны остаться наедине.

Приносят еду, Труди замечает, какой ее жених милый за столом — знай себе работает челюстями, не отвлекается, по принципу «когда я ем, я глух и нем». Леннокс наконец-то надел шорты, к великой радости Труди, его ноги уже не синюшно-белые. Тианна роется в сумочке, выкладывает покупки.

— Я вас не слишком загрузил? — спрашивает Леннокс у Джинджера.

— Что ты. Девчушка прелесть, вовсе не в обузу, — улыбается Джинджер. — Наоборот, она моей Долорес реально кстати — бедняжка все еще оплакивает паршивца терьера.