Читаем Преследование полностью

— О, я так счастлива, Амелия, словно последних десятилетий и не было! — И она стиснула дочь в крепких объятиях.

Амелия подумала о мамином недуге. Она всегда считала, что она утратила связь с реальностью, отреагировав так на уход отца из семьи. Амелия полагала, что она, возможно, просто не смогла справиться с болью настоящего, поэтому-то и погрузилась в прошлое.

— Я рада, — отозвалась Амелия, поглаживая ее по спине.

Она посмотрела вслед Гарретту, уводившему мать. Потом улыбка исчезла с ее лица. Амелия нервничала, но это казалось ей таким нелепым! Ведь Гренвилл был взрослым, понимающим человеком. Безусловно, к настоящему моменту его неприязненные чувства к Люсиль рассеялись, подумала Амелия. В конце концов, ребенок был лишь невинной жертвой этой печальной истории.

Тиковые двери кабинета были распахнуты настежь, как и прошлой ночью. И внезапно Амелия вспомнила разговор с Гренвиллом за бокалом вина. У нее не было ни малейшего права проводить время с графом наедине и в столь поздний час, невзирая на то, были они друзьями или нет.

И тут Амелия вдруг вспомнила, как Саймон коснулся ее щеки этим утром, когда им не удалось обнаружить якобы пробравшегося в дом незнакомца.

Она сразу почувствовала, как зарделись щеки.

— Вы ищете меня?

Амелия остановилась на пороге кабинета. И, помедлив, подняла глаза.

Гренвилл сидел за столом и, судя по всему, был занят чтением каких-то бумаг. Он устремил на Амелию пристальный взор — глубокий, будто пригвождающий к месту.

Ее сердце зашлось в безудержном волнении. О, она не могла не реагировать на присутствие Гренвилла и, возможно, никогда не научится относиться к нему равнодушно!

Граф был одет в прекрасный изумрудно-зеленый сюртук, расшитый золотом. Волосы были аккуратно убраны назад. Роскошные кружева обрамляли его шею и запястья. На пальцах сверкали кольца: на одной руке он носил изумруд, на другой — оникс. Гренвилл был красивым и мужественным мужчиной, от него так и исходили волны власти и силы.

Амелия вдруг почувствовала себя невзрачной серой мышью. Сейчас на ней было все то же поношенное платье, которое она надела утром. Это одеяние как нельзя кстати подходило для дня, проведенного в хлопотах по наведению порядка в доме, который до этого был заперт несколько месяцев. Скорее серое, чем синее, это платье было сшито из тяжелого хлопка. Длинные рукава почти протерлись на локтях, а на подоле юбки виднелась прореха. Амелия подумала, не растрепались ли ее волосы. Утром она собрала их в прическу, состоящую из множества переплетенных лентами завитков.

«Я, должно быть, выгляжу настоящей экономкой», — мелькнуло в ее голове.

— Амелия? — Гренвилл слегка улыбнулся и поднялся из-за стола. — Насколько я понимаю, у вас сегодня был весьма напряженный день.

Она вошла в кабинет, отметив, каким утомленным выглядел Гренвилл.

— Надеюсь, вы будете довольны. Мы проветрили все комнаты. Большинство из них убраны. А тетя Джейн приготовила восхитительный ужин. Если честно, меня так поразило ее умение, что, надеюсь, мы могли бы найти для нее место на кухне.

— Если вы желаете нанять ее, она уже нанята.

«Что это значит?» — спросила себя Амелия, дрожа всем телом.

— И вам не нужны рекомендации?

— Нет. Если вы считаете, что она надлежащим образом дополнит штат слуг, так тому и быть. Я доверяю вашему мнению, — подчеркнул Гренвилл.

— Я польщена.

— Это не лесть. Дом находится в идеальном состоянии, Амелия, а вы пробыли здесь всего один день.

Она была в восторге от похвалы Гренвилла — и теплоты, сиявшей в его глазах.

— Едва ли можно было сказать, что дом находился в ужасном состоянии или был заперт на долгие годы. Лишь в нескольких комнатах стоял затхлый дух, и кладовая была почти пуста — только и всего. О, кстати! Я хотела узнать, не будете ли вы возражать, если мы отремонтируем спальню мальчиков. Мебель подходит для Джона, но не для Уильяма. Думаю, он был бы рад, если бы комната была полностью переделана.

Гренвилл улыбнулся:

— Я не возражаю. Между прочим, я видел мальчиков, когда пришел домой, и они не переставая говорили о вас.

— Сегодня я брала их на прогулку.

— Я знаю. Они обожают вас, Амелия.

Она замялась, но все-таки решила признаться:

— Я уже успела полюбить их всей душой.

Их взгляды встретились. После долгой паузы Гренвилл наконец-то отвел глаза и сказал:

— Они рассказывали мне о контрабандистах из Сеннен-Коув.

Амелия засмеялась:

— Я рассказала им несколько небылиц о легендарных подвигах своих предков.

Расплываясь в улыбке, Гренвилл сообщил:

— Джон заявил, что хочет стать контрабандистом.

— О нет! — шутливо вскричала она.

— Убежден, он поймет все безумие своих намерений, когда вырастет.

— Джек так никогда и не осознал безумие своих намерений.

— Кстати, как поживает Джек?

Амелия замялась:

— Он ничуть не изменился, Саймон.

Гренвилл опустил глаза, уставившись на поверхность стола. Потом поднял взгляд.

— Так он продолжает заниматься контрабандой во время войны? В таком случае ему приходится удирать не от одного, а от двух флотов.

Амелия принялась нервно потирать руки. Ей так хотелось поделиться с Саймоном своими опасениями!