Читаем Преследование полностью

Саймон покрылся липким потом. Он только что сказал Уорлоку почти все — за исключением того, что он совершенно не представлял себе, на какой стороне в итоге окажется.

Уорлок сохранял спокойствие.

— Это было умно, Саймон, чертовски умно.

— Любой проявит выдающиеся умственные способности, когда вот-вот лишится головы.

— И вы обеспечите их бесценной информацией? — невозмутимо поинтересовался Уорлок.

— Разумеется, да! — резко бросил Саймон. — В противном случае они выследят меня, Уорлок, и убьют. И что еще хуже, они могут понять, кто я на самом деле, и отомстить моим сыновьям.

Уорлока совершенно не задела эта вспышка эмоций.

— Но вы, естественно, предоставите ему только ту информацию, которую я одобрю.

— Конечно, — солгал Саймон. — Я могу быть кем угодно, но я — патриот.

— Да, вы — патриот, — медленно, словно о чем-то размышляя, произнес Уорлок. — Вы уже создали видимость присутствия Журдана здесь, в Лондоне?

— Журдан снял комнату в «Лондон Армс», и я уверен, что хозяин гостиницы видел, как я несколько раз появлялся и уезжал.

— Замечательно, — улыбнулся Уорлок. — А как вы должны выйти на связь с людьми Журдана?

Саймону совсем не хотелось делиться подобной информацией с Уорлоком, поэтому он солгал.

— Я еще не получил инструкции на сей счет. Они знают, что я остановился в «Армс», и они умны и осторожны.

— В таком случае держите меня в курсе. А вы знаете, что нужны мне там, в Париже, причем как можно быстрее?

Саймону стало дурно.

— Я так и предполагал.

— Мы должны использовать распри внутри комитета, — не допускающим возражений тоном сказал Уорлок. — Как вам наверняка известно, там предпринимаются попытки организовать оппозицию Робеспьеру.

— Там у вас есть другие агенты.

— Да, есть, но никого — внутри комитета. Разве вас не представили им как Журдана?

Саймон замер на месте. Уорлок знал, что Ляфлер представил его Робеспьеру и его комитету. Интересно, что еще известно Уорлоку?

— Вам ведь не трудно будет лично переговорить с Робеспьером? Вы, Гренвилл, для меня просто бесценны.

Саймон облизнул пересохшие губы.

— Разумеется, я исполню свой долг, Уорлок. Но Элизабет только что умерла. Сейчас я нужен своим сыновьям.

— Я не имел в виду, что вам нужно непременно вернуться туда завтра же. Кроме того, перед отъездом во Францию вы должны подтвердить преданность Журдана «бешеным».

Теперь Саймон буквально обливался потом. Выходит, у него будет краткая передышка, если, конечно, можно назвать передышкой игру на обе враждующие стороны.

— Они будут ждать информацию в самое ближайшее время — перед вторжением союзников во Фландрию.

— И мы предоставим им интересные новости, этакий лакомый кусочек, чтобы осчастливить их.

Глаза Уорлока заблестели. А он очень доволен собой, подумал Саймон во внезапном приступе ярости. Теперь у него не осталось ни малейших сомнений: Уорлок безжалостно использует его, чтобы доиграть до конца все свои шпионские игры. А еще Гренвилл понял, что, если не будет действовать чрезвычайно осторожно, Уорлок рано или поздно осознает степень его «преданности».

— У меня — дети, — напрямик, резким тоном бросил Саймон. — Я должен подтвердить свою преданность, Уорлок, по своим собственным причинам. Я должен предоставить якобинцам что-то соответствующее действительности, но не в ущерб нашим военным действиям.

— Я знаю. И мы дадим им нечто ценное, но взамен получим кое-что и от них тоже. — На губах Уорлока застыла улыбка. — Теперь вы находитесь в весьма выгодном положении, Гренвилл. Вы оказались между двух огней. Таким образом, у вас есть возможность влиять на обе стороны. Это почти идеальная ситуация — я едва ли мог разработать столь блестящий сценарий, даже если бы хотел!

Саймон знал, что Уорлок нисколько не кривит душой: шеф шпионской сети был в восторге от того, что Гренвилл оказался в таком сложном положении.

— Я готов играть в ваши игры — до тех пор, пока мои сыновья остаются в безопасности.

— Я это понимаю, — отозвался Уорлок. — Позвольте мне обрисовать несколько вариантов для нас. Прежде чем мы вторгнемся во Фландрию, вы преподнесете нашим французским друзьям лакомый кусочек информации. И к моменту вашего возвращения во Францию Журдан будет героем революции.

Саймон не мог даже пошевельнуться. Сильное напряжение сковало тело, буквально парализовав его. Уорлок похлопал его по плечу и направился к своей лошади. Саймон застыл на месте, глядя ему вслед.

Уорлок был необычайно умен, но их интересы не совпадали. Саймон ставил во главу угла жизни своих детей. Для Уорлока приоритетом всегда была Великобритания. В итоге Саймону ничего не оставалось, как обманывать руководителя шпионской сети — ради своих детей.

Уорлок вскочил в седло. Потом дружески отсалютовал Саймону и легким галопом понесся прочь. Удрученный всеми этими играми, Саймон подошел к своей лошади и принялся развязывать узды.