Читаем Преследование полностью

— Именно это я и хочу сказать. Моя жена так и не призналась мне, что ждет ребенка, Амелия. Уорлок рассказал мне об этом, когда ее положение стало очевидным. Я попросил его присмотреть за моими сыновьями, пока сам находился на севере. Я даже не знал, что она сбежала в Корнуолл, чтобы там произвести на свет ребенка. Не знаю, что она планировала. Вероятно, собиралась тайно родить дитя, а потом подбросить его к сиротскому приюту при женском монастыре.

Амелия была потрясена.

— Ни одна мать не сделала бы ничего подобного!

— Ах, так вы по-прежнему верите в добродетель умершей — моей покойной супруги! — Он явно поддразнивал Амелию.

— Вы так дурно отзываетесь о ней…

— Да, с этим не поспоришь.

Это было совершенно не ее дело, она не имела права спрашивать, но Амелия все-таки выпалила:

— Почему вы не любили ее?

— Моим долгом было жениться на ней и производить на свет наследников, а не любить ее.

— Но вы могли выбрать другую невесту.

Он удивленно вскинул бровь.

— Я должен был делать то, чего хотел мой отец, Амелия. Возможно, мне стоило противиться этому, но я не стал — все потому, что мне было на самом деле все равно. В любом случае мой брак был бы устроен исходя из надлежащих наследнику графа соображений. — Гренвилл горько усмехнулся. — Мы с Элизабет невзлюбили друг друга с момента помолвки.

— Но тогда в этом браке не было ни малейшего смысла!

— Верно. Я — не мой брат.

Амелии потребовалось некоторое время, чтобы постичь, что он имеет в виду.

— Так Элизабет хотела выйти замуж за Уильяма? — удивленно спросила она. И подумала, какими все-таки разными были два брата.

— Они встречались несколько раз. Их семьи уже договаривались о браке. — Гренвилл налил еще один бокал вина. — Они были такой красивой парой! Полагаю, они могли бы прекрасно поладить.

Саймон был так невозмутим… Амелия сопереживала ему, разделяя его боль. Подумать только, его жена хотела выйти замуж за его брата! Разве он мог не страдать в подобной ситуации?

Ей хотелось прикоснуться к нему. Утешить его. Но вместо этого Амелия лишь крепче стиснула руки.

— Я искренне, от всей души сожалею, что вам и леди Гренвилл пришлось так страдать! И хотя это уже не имеет значения, мне кажется, что вы двое великолепно подходили друг другу.

— Ну конечно, вам так кажется.

Амелия понимала, что больше не может откладывать решение щекотливого вопроса. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Саймон, Люсиль — невинное дитя. Она действительно ни в чем не виновата. Она потеряла мать, и теперь ей нужен отец.

— Тогда вам остается надеяться, что Саутленд явится и заберет ее.

Его холодный ответ поразил Амелию.

— Именно это вы и попросили его сделать?

— Разумеется! — подтвердил Гренвилл. — У меня нет ни малейшего желания растить чужого ребенка!

Слезы подступили к глазам. Амелия даже не пыталась их смахнуть. Саймон был настроен категорически против Люсиль. Амелия понимала: ей нужно собраться с силами и что-нибудь срочно придумать!

— Этот Саутленд знал, что Элизабет ждала от него ребенка?

— Понятия не имею. — Теперь он снова заговорил подчеркнуто спокойно. — В конце концов, она не поверяла мне своих тайн.

Саймона терзает нестерпимая душевная боль, подумала Амелия, но он ни за что не признает это.

— Перестаньте смотреть на меня с жалостью, — предостерег Гренвилл.

— Я и не думала жалеть вас.

— Черта с два вы не жалеете!

И тут Амелия сдалась, уступив эмоциональному порыву. Она подошла к Саймону и взяла его руку в свои маленькие ладони.

— Вы страдаете. Вы уязвлены. И это понятно. Но вы ведь хороший человек! И я знаю, что по прошествии некоторого времени, когда ваши раны затянутся, вы будете относиться к Люсиль по-другому.

— Неужели вы на самом деле думаете, что это разумно — предлагать мне сейчас свое утешение? — спросил Гренвилл, и его глаза вдруг вспыхнули ярким огнем.

Сердце Амелии учащенно билось. А если ему вздумается обернуть все это в попытку соблазнения? Но, несмотря на страх, она по-прежнему не отпускала его руку.

— Вам нужно утешение, Саймон.

— И неужели вы действительно считаете разумным продолжать называть меня Саймоном? Наш роман закончился много лет назад.

Она напряженно застыла на месте и бросила взгляд на распахнутые двери, но там никого не было.

— Да, дом полон слуг, а слугам свойственно много разговаривать. — Гренвилл резко выдернул у нее свою руку. — Это опасная ситуация, Амелия.

— Даже вы признали, что мы — друзья. А друзья утешают друг друга в трудную минуту, Гренвилл.

— Ага, так немного здравого смысла все же вернулось к вам, я теперь — снова Гренвилл!

— Что сделало вас таким угрюмым, нелюдимым? Не может быть, чтобы в этом был повинен один лишь брак с женщиной, которую вы не любили!

— Выходит, я теперь — угрюмый и нелюдимый?

— Вы совершенно изменились! — вскричала она.