Читаем Прелесть полностью

Сгорбившись у костра, Эмби посматривал по сторонам, силился заметить сдержанные ухмылки. Но никто не ухмылялся. Ведут себя так, подумал он, словно телепатия — самое обычное дело.

Неужели такое возможно, что эти люди в первую минуту знакомства объяснили тебе фольклорно-магический сумбур, что царит в лагерях?

Искарь — это телепат; подъемщик, наверное, специалист по телекинезу; а зеленюшником может оказаться человек с врожденной способностью чувствовать и понимать мир растений — почему бы и нет?

Может, вот он, тот самый недостающий фактор? Может, отсюда и непонятная аура в лагерях, и призывание дождя, и колдовские ритуалы, и все то, что Эмби считал побочным продуктом жизни в закрытой социальной группе?

Он спрятал ладони между коленями и крепко сцепил пальцы, чтобы не дрожали. «Господи, вот же он, ответ на массу вопросов! А если передо мной тот самый ответ, что я ищу, надо признать, что эта культура идеальна, что она непобедима!»

— Говорите, вы в творческом отпуске? — спросил Том, перебив ход его мыслей. — Как я, только в бессрочном? Так вы тоже преподаватель?

— Был преподавателем, — подтвердил Эмби, — пока университет не закрыли. Он у нас был один из старейших. Безденежье сказалось, да и студентов не стало.

— Ищете учебную должность?

— Готов заняться чем угодно. Но такое впечатление, что я никому не нужен.

— В университетах не хватает преподавателей. За вас драться будут.

— Это где? В кочевых университетах?

— Именно, — кивнул Том.

— А что, ты о них невысокого мнения? — ощетинился дальнобойщик.

— Я ничего о них не знаю.

— Они лучше всех остальных университетов, вместе взятых, — заявил дальнобойщик. — А если кто скажет иначе, плюнь ему в глаза.

Эмби придвинулся к костру; в голове мельтешили вопросы — пугающие, но исполненные надежды.

— Кстати, насчет искарей, — сказал он. — Вы говорите, что искарь — это особый телепат. А что, бывают и другие?.. В смысле, другие специализации?

— Бывают, — ответил Том. — В последнее время появилось множество особых талантов. Мы вылавливаем таких ребят в университетах, пробуем развивать их особенности, но не очень-то получается. Как прикажете тренировать телепата? С чего хотя бы начинать? Поэтому мы просто призываем их пользоваться талантами в благих целях и самым ответственным образом.

— Ничего не понимаю. — Эмби растерянно помотал головой. — Откуда они взялись, если раньше их не было?

— Может, все же были — еще до гэ-ка, — но не в таких количествах. Наверняка были, просто их способности находились в латентном состоянии. Дожидались своего часа. А он наступил совсем недавно. Может, на эти способности… ну, не обращали внимания во всеобщей суете. Или они задохнулись под прессом единой образовательной системы. Ребята не рисковали проявлять свои способности в культуре, где нельзя отличаться от других, ведь иначе на тебя будут показывать пальцем. Боялись и держали талант в узде, пока не забывали про него. А другие пользовались своим даром тайно, для собственной выгоды. Представьте себе политика, юриста или продавца, владеющего телепатией. Это же сказочное преимущество.

— И вы в это верите?

— Ну, не во все. Но таланты действительно существуют.

— А во что тогда верите?

— В то, что народ теперь умнее стал, — подсказал дальнобойщик.

— Нет, Рэй, не в этом дело. Народ какой был, такой и остался. Возможно, до гэ-ка тоже существовали особые таланты, но проявлялись они гораздо реже, чем сейчас. Мы избавились от прежних условностей и ограничений. Сбросили с себя ярмо конкуренции, когда съехали из домов, когда отказались от всего, без чего прежде жизни не мыслили. Искоренили все сложности, и теперь никто не дышит нам в затылок. Не нужно стремиться, чтобы все было не хуже, чем у соседа, — ибо сосед теперь наш друг, а не мерило социального и финансового успеха. Теперь не приходится втискивать в каждые сутки по сорок восемь часов. Мы наконец-то получили шанс развить способности, на которые прежде не обращали внимания.

Чуть раньше Джим-помощник подвесил над костром кофейник на рогатой ветке, а теперь нарезал мясо.

— Сегодня на ужин свинина, — сказал Рэй-дальнобойщик. — Утром ехали мимо фермерского лагеря, и свинья на дорогу как выскочит, и тут уж я ничего не мог поделать…

— Ты чуть грузовик не перевернул, пока за ней гонялся.

— А вот это гнусная клевета, — торжественно заявил Рэй. — Я все, что мог, сделал, только бы ее не задавить.

Джим продолжил нарезать ломти мяса и бросать их на здоровенную сковородку.

— Если ищете преподавательскую должность, — сказал Том, — вам только и надо, что заглянуть в любой университет. Их множество. Как правило, они небольшие.

— Но где их искать?

— Придется поспрашивать. Они постоянно переезжают. Как наскучит одна местность, перебираются в другую. Но вам повезло. На юге их полно. Весной они мигрируют на север, а осенью на юг.

Дальнобойщик снова опустился на корточки и взялся скручивать сигарету. Высунул язык, лизнул, придал сигарете нужную форму, сунул ее в рот (она безвольно повисла на нижней губе) и отыскал в костре уголек, чтобы прикурить.