Читаем Прекрасная свинарка полностью

Старший привратник решил, что исполнил свой долг, и удалился. Мы с фабрикантом клейстера опять остались вдвоем. Высокий светловолосый Дева, у которого были ботинки минимум сорок шестого размера, взгляд, исполненный грусти, и детский ум, верящий в доброту человеческую, пробудил в моем сердце самые нежные чувства.

— Ну что же, ничего не поделаешь, — проговорил он, обращаясь больше к себе самому, — придется подождать.

— Мне жаль, что я ничем не могу вам помочь, — сказала я.

Он посмотрел на меня и попытался беспечно улыбнуться. В глазах его мелькнула мысль, которая через мгновение облеклась в слова.

— Нейти Баранаускас, я хотел бы встретиться с вами. Мне нужно с вами поговорить.

Я согласилась на его предложение, мы условились о встрече, и он вышел из конторы бодрыми (не скажу, что легкими) шагами, как будто ему предоставили дополнительный кредит или разрешили отсрочку платежей.

Меня раздражала его походка. Он двигался, как античная боевая галера: слегка покачиваясь и поклевывая носом. Помнится, носки его были слишком обращены внутрь. То же, пожалуй, можно было сказать и о его взгляде. Совесть — или что-то в этом роде — осыпала меня упреками: разве можно судить о человеке только по его внешности? Как утверждал один гениальный знаток гештальт-психологии, которому я давала уроки английского языка, негодяи часто имеют хорошую осанку, а послушные рабы жениного каблука — волевой подбородок.

Так это началось. Ни лунного света романтиков, ни сковывающей набожности. Немножко алхимии улыбок, некоторое сходство занятий и мыслей, безотчетное чувство общности судьбы и боязнь одиночества. Мы не походили на литературных критиков, которые постоянно ищут чудес и героев, а были простыми рядовыми душами, ищущими права убежища в сердце друг у друга. Весьма просто и прямолинейно, не правда ли? Совсем как кроссворд, для решения которого надо иметь лишь карандаш.

Нас обвенчали в начале августа. До этого мы оформили брачный договор, в котором были точно определены имущественные права жены и мужа. Каждый из супругов сам отвечал за всякий долг, сделанный им до брака или уже в браке.

Договор был зарегистрирован в городском суде Хельсинки второго июля 1934 года, внесен в протокол, о чем была дана публикация в официальных органах печати.

По-моему, вовсе не нужно и, я бы сказала, даже бестактно было бы излагать во всех подробностях события и переживания, связанные с периодом обручения, первой брачной ночью и первыми буднями после свадьбы. Я не из тех женщин, что с плачем жалуются на разочарования брачной ночи. У меня не было никаких напрасных иллюзий, а у моего мужа — так называемого jus primae noctis. Мне ведь как раз исполнилось тридцать лет и я по опыту уже слишком хорошо знала, что на свете ни одна вещь не рождается сразу готовой, а менее всего — муж, которого надо постоянно воспитывать и воспитывать. Во время ухаживания мужчины имеют обыкновение рассказывать своим возлюбленным старые бредни о вечной любви, точно о пенсии, которая дается либо за долгую и безупречную службу, либо просто из чувства сострадания. Подобным угощением Армас Карлссон никогда меня не соблазнял. Он умел всегда вовремя призвать на помощь разум, ибо он знал или по крайней мере догадывался, что любовь, как и грех, требует согласованных действий единомышленников.

Когда Свины узнали, что я занялась наведением экономии у экономического советника Карлссона, они стали преследовать нас обоих. Мой муж оказался чем-то вроде козла отпущения. Я унизила генерального директора Свина, и он ни за что не мог мне этого простить. Теперь ему представился удобный случай для мести, и он злорадно мстил нам. В один прекрасный день мой муж вдруг приобрел известность. Его имя было опубликовано, правда, пока еще только в бюллетене опротестованных векселей, но это все же был авторитетный орган экономической жизни, который вполне удовлетворяет читательскую потребность деловых людей и любопытство их жен. Если человек желает когда-либо проснуться знаменитым, он должен поменьше спать по ночам — говорят американские кинозвезды и гангстеры. Бедный Армас не спал все ночи напролет и приобретал все большую известность как человек, который не платит по счетам. Векселя сыпались на него со всех сторон, как ночью на улице легкомысленные женщины. Я продала полученную в наследство квартиру на Хаканиеми и одолжила деньги мужу. Разумеется, под расписку, ибо у нас имелся брачный договор, который необходимо было уважать.