Читаем Прекрасная свинарка полностью

Он хотел укусить меня за руку. Тогда я вышла из себя. Точно рассчитав удар, я направила его в нос противника, и Сеппо Свин опустился на колени, словно школьник на исповеди. Сама того не желая, я, видимо, повредила этот толстый нос, и насыщенная алкоголем кровь потекла из ноздрей, сделав черные усы красными. Теперь мой шеф уже не заговаривал ни о любви, ни о повышении оклада, ни о заграничной поездке. Зато он не скупился на восклицания, которые невозможно было бы опубликовать ни в одном печатном произведении. Какой-нибудь порочный филолог мог бы почерпнуть из этого словесного фонтана всю терминологию разврата и сквернословия. Но, как сказал один мудрец: «Бойся мужчину, который говорит, что ненавидит тебя, ибо ярость его любви может вспыхнуть в любой момент!»

Так вышло и на этот раз. Он стер кровь с усов и губ, с трудом поднялся на ноги и снова начал доказывать подлинность своей любви.

— Минна, милая, дорогая Минна… Будь моей!.. Заплачу сколько угодно. Не смей сопротивляться, ведь ты женщина, обыкновенная женщина…

Он приблизился ко мне, угрожающе опустив голову, словно собирался боднуть меня в живот, и вдруг, неожиданно подпрыгнув, ухватил меня за волосы. Я взвизгнула от боли. Казалось, будто с меня сдирают скальп. Пригнув мою голову к коленям, он тащил меня куда-то за волосы, как собаку на поводке, и говорил о любви. Притащив меня к широкому кожаному дивану, который, как можно догадываться, использовался для подобного рода «представительства» довольно часто, он отпустил мои волосы и начал привычные поиски дикой розы, к которой, обычно столь односторонне, бывает направлена мужская любовь. Они восхищаются поверхностными женщинами, но всегда ищут в них некоторой глубины. Однако на сей раз все попытки Сеппо Свина были уже заранее обречены на провал. Оттолкнув его в угол дивана, я двумя кулаками нанесла резкий удар прямо в помутневшее зеркало его души. Не зря я прошла в американской школе курс бокса. Я нокаутировала моего противника и тем самым решила деликатный вопрос авторитета без рысистых состязаний красноречия. Наскоро поправив прическу, которая была приведена в некоторый беспорядок, я поспешила к выходу, но тут у меня мелькнула злая мысль. Я схватила висевшие на спинке стула брюки моего высокоуважаемого шефа и удалилась из комнаты быстрыми, неслышными шагами, как ночной вор.

Потом я много размышляла над этим поступком, означавшим для меня потерю службы. Если бы я согласилась на требования шефа, которые кому-либо могут показаться незначительными, я бы наверняка добилась денег, власти и успеха. Возможно, я даже стала бы акционером компании, ибо известно, что многие важные торговые сделки и переход из рук в руки целых состояний решаются не за столом совещаний, а в постели. Среди моих знакомых есть десятки богатых деловых женщин, которые приобрели первичный капитал исключительно благодаря своей женской привлекательности. Но ни один политэконом не обращает внимания на это важное обстоятельство, существенным образом влияющее на образование капиталов и на распределение доходов. Каждая красивая женщина может обеспечить себе состояние исключительно благодаря своей красоте, ибо очень многие мужчины всегда вкладывали и будут по-прежнему вкладывать деньги в предприятия, не приносящие никаких процентов. Мужчина — это вечный многоженец, который старается получить от жизни больше, чем она может дать. И мы, женщины, знаем это обстоятельство слишком хорошо!

Хотя Сеппо Свину пришлось после этого несколько недель носить темные очки, он не подал на меня в суд за «избиение». Он также не делал больше попыток хоть сколько-нибудь приподнять мой подол и мой оклад. «Избиение» — он употребил именно это слово — все же не явилось решающей причиной моего увольнения. Причина заключалась в обыкновенной угрозе развода, поводом для которой послужила моя невинная проделка: я послала наложенным платежом брюки моего шефа его жене. В посылку я вложила маленькое письмецо с соответствующей благодарностью директору за его чрезвычайно увлекательную попытку, которая, к сожалению, осталась слишком односторонней. Похоже, что мое послание вызвало в прекрасной семье Свинов совещание, на котором символы и приметы социального положения толковались по-разному. Я догадалась об этом прежде всего по пластырю, который украсил лоб Сеппо Свина. Именно эта рана была нанесена не моей рукой.