Читаем Право первой ночи полностью

В итоге императорский порученец не только потерял кучу времени, но и формальный повод распоряжаться судьбой девушки как правопреемник, пусть и временный, барона Ольгрейда.

Вот и спрашивается, зачем ему понадобилось признавать брак Аланы недействительным?..

Ночью меня ждал неприятный сюрприз — оказалось, что Шейран решил спать со мной в одной комнате.

Когда мужчина вошел в номер, я стояла в одной сорочке, едва прикрывающей колени. При виде гостя я испугано вскрикнула и юркнула под одеяло.

Недовольно скривившись, Ферт бросил сумку с вещами на соседнюю кровать.

— Ты будешь спать здесь?

— Ждешь кого-то другого? — насмешливо приподнял бровь Шейран.

— А как же Эллина? — выглядывая из-под одеяла, пропищала я.

— У нее есть муж.

Оставаться ночью с коршуном наедине я боялась до безумия. Даже то обстоятельство, что кроватей две и стоят они в метре друг от друга, утешением не служило. Понимала: будет желание, Ферт это расстояние вмиг преодолеет. Я боялась его, боялась себя… и кляла себя за то, что переоделась в сорочку, а не легла спать в верхней одежде.

Мой очередной план побега тоже канул в небытие. А ведь я была так осмотрительна! Даже в сторону окна старалась лишний раз не смотреть, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.

Виконт положил под подушку нож, на пол рядом с кроватью меч, а затем, не обращая на меня внимания, принялся раздеваться. Бросил на стул куртку с рубашкой, стянул сапоги. Когда Шейран схватился за ремень брюк, я с головой нырнула под одеяло. Уши горели. Сердце лихорадочно стучало.

Я услышала шорох одеяла, затем усталый голос Шейрана:

— Советую выспаться. Завтра тяжелый день. Выезжаем на заре.

Прошла минута, вторая… десятая. Под одеялом было жарко и душно, да и чувствовала я себя чертовски глупо. Наконец осторожно выглянула из своего убежища — Шейран спал.

Растолкала меня хмурая, отчаянно зевающая Эллина, когда только начало светать.

— Приводи себя в порядок и спускайся завтракать.

— А где Шейран?

Ни виконта, ни его вещей в комнате не было. О том, что мужчина провел здесь ночь, указывала только смятая постель.

— Внизу ждет… — проворчала северянка. — Поднимайся, бестолочь! Ты всех задерживаешь.

Эллина ушла, в комнате я осталась одна.

Села на кровати, потянулась. С тоской посмотрела в сторону распахнутого окна, из которого тянуло утренней свежестью. Эх, велик был соблазн перемахнуть через подоконник, дать стрекача… Нет, глупо и пытаться.

В трактире было пусто, накрыт оказался лишь один стол, за которым поглощали завтрак мои спутники.

За едой похитители оживленно разговаривали, я же чувствовала себя абсолютно чужой в этой компании. Думается мне, не окажись меня за столом, сотрудники Рианской секретной службы нашли бы более интересную тему для беседы, чем поднятие цен на пшеницу и шерсть в связи с восстанием в Эрлии.

Я не понимала, с чем связаны перемены в поведении Шейрана: то он пытается соблазнить, затем выражает участие в моей судьбе, теперь демонстративно игнорирует… будто меня и нет за столом вовсе. Лишь иногда я ловила на себе холодный, задумчивый взгляд черных глаз.

Каков он, настоящий Шейран Ферт? Думается мне, высокомерный, жестокий, гордый и циничный. Иным виконт, выпускник Артанской Академии, бывший маг, высокопоставленный сотрудник Рианской секретной службы, императорский порученец… быть не может.

В этот раз мне щедро выделили отдельную лошадь, не стали ни связывать, ни поводья забирать. Знать бы еще, Шейран решил, что я смирилась со своей участью, или понял, что наездница из меня никудышная и деться средь бела дня с тракта мне просто некуда?

Из города мы выехали на восток навстречу поднимающемуся из-за горизонта светилу. Когда проезжали через ворота Ниариса, я вдруг вспомнила, что Ферт так и не сдержал обещания — не показал мне Морской парк. И как бы глупо это ни было, мне стало обидно чуть ли не до слез. Часть моей души хотела верить, что в ту ночь на корабле коршун не притворялся, не играл… Наивная идиотка! Шейран, скорее всего, о своем обещании и думать забыл.

Странно было, никого не таясь, путешествовать по широкому имперскому тракту. Мы никуда не спешили, не загоняли лошадей, не скрывали свои лица, а просто ехали… На какое-то время я даже забыла, что бесправная пленница, и любовалась пейзажами и деревеньками центральной Империи, рассматривала местных жителей. А потом начало припекать не по-осеннему жаркое солнце, путников на дорогах становилось все больше, из-за пыли, поднимаемой копытами лошадей и колесами телег, стало тяжело дышать. И я пришла к выводу, что путешествовать по безлюдным эрлайским дорогам было гораздо приятнее.