Читаем Право имею полностью

— И я пристрелю тебя как буйного, — пообещала Ева. Она прошла на кухню. Никита, освободив руки, дежурно показал ей средний палец. Обычное и даже доброе утро: никто не ранен, не умер и даже на задания пока никого не отправляли.

Глеб специально наблюдал: Ева достала из холодильника кашу, без брезгливости шмякнула несколько ложек в тарелку и поставила разогреваться.

— Ты можешь готовить, что хочешь, не обязательно тюремную еду, — как бы в шутку напомнил Глеб. Ева глянула в его тарелку, в которой плавали хлопья, кивнула, не отрывая взгляда от них, ответила:

— Ага. А ты можешь есть, что угодно. Не обязательно то, что готовлю я.

Спорить с этим Глеб не стал. Каждый мог готовить себе сам, только дежурный был обязан готовить на всех.

Заданий сейчас не было — Леонид сосредоточился на поиске тех, кто загнал тогда Ника в старый кирпичный завод. Глеб подумал, что, в принципе, можно не бездельничать и самому приготовить что-то на праздничный стол. Съездить в город и купить Чертям подарки — может, это их последний праздник. Может и его последний. Но кто бы мог подумать, что инициатива пойдет от Ника.

— А в клуб когда? — раздался из гостиной голос Кристины. Глеб напрягся, забыл проглотить кофе.

— Давай завтра, — предложил Ник. — Сегодня ж Новый Год. А завтра будни, народу будет поменьше.

Ева сделала вид, что не заметила волнения Глеба. Иногда казалось, что Кристина — это способ Ника с Евой доминировать над остальной частью команды. Глеб и Тимур ее шарахались, эти же вели себя спокойно, и на остальных смотрели с таким непониманием, словно они в пятнадцатом веке от темнокожего шарахались. Их это не касалось и они не понимали. Глеб рискнул встать из-за стола, чтобы выглянуть в коридор и спросить:

— А вам можно в клуб?

Кристина так и так выбиралась иногда в клубы, обязательно с охраной. Потому что было бы странно, если б после каждого ее появления кто-то исчезал. В спокойные периоды цикла ее мог сопровождать Глеб, но все чаще она брала с собой Ника. И Глеб очень надеялся, что они не убивали по человеку на каждой такой вылазке. Но впрочем, если б убивали, Ник не удержался бы и прибавлял их к своему счету. Кристина вместо ответа загадочно улыбнулась, но Глеб и сам уже ощутил — можно. Сейчас самое спокойное время, на которое Кристина для него становилась блеклой девушкой в заляпанной краской рубашке. Пожалуй, она и с ними за столом вечером посидеть сможет.

— Я могу съездить в город. Что купить?

— Петарды, — оживился Тимур. — Салют!

— Собак перепугаете! — раздалось с кухни.

— Бенгальские огни, — умерил его аппетиты Глеб.

— Цветочек аленький, — дежурно пошутил Ник, и на этот раз у Глеба была заготовлена шутка:

— Хватит с нас чудовищ. Значит, ничего.

— А что, Леонид тоже приедет? — отшутился Никита так, словно давно ждал этой реакции. — Я с тобой поеду.

— А я с тобой нет, — Глеб уже надевал куртку. — Или ты хочешь пешком домой топать?

— Я не все купил, — ответил Ник, словно его об этом спрашивали. Вручил оставшиеся игрушки Тимуру и парень изобразил что-то вроде: «Ну вот, скинул на меня всю работу», но тут же взялся украшать низ елки.

— Мандаринов купите, — раздалось с кухни. И, после паузы, деланно недовольное, — и выпить.

Леонид не любил, когда Черти пили. Он в этом был идеалистом, и ему казалось, что если Черти позволят себе хоть бокал, то тут же уйдут в запой. Из-за специфики работы.

Ехать с Никитой и правда не хотелось, и Глеб старался одеваться скорее, чтобы перед его носом захлопнуть дверь машины и свалить одному. Но Ник оказался шустрее и в машину забрался первым, проигнорировав мрачный взгляд командира. Даже ремень безопасности пристегнул. Весь такой послушный. Он напоминал ребенка, который весь год вел себя ужасно, но подарок все равно хотел хороший.

Глеб вывел машину из двора, на медленной скорости выехал на дорогу и только там, на пустой трассе, которая вела в их поселок, разогнался.

— Ты читал дело Третьей? — спросил внезапно Ник. Если бы Глеб ел, он бы наверное подавился, тут же только машина чуть вильнула.

— Читал. Что, ты теперь боишься, что задирал ее?

— Просто удивился, — пожал плечами Ник. — По сравнению с нами она та еще зверюга.

— Да ладно? Скольких она пристрелила? Зарезала, по-моему, вообще одного только. А у тебя сколько на счету?

— Ага. А еще я до всего этого говна тусил по клубам, учился, присматривался к одноклассницам. Насчет тебя не знаю, ты как, с батей убивал или ты отдельно, он отдельно?

— Обычно я до Чертей жил, — ответил Глеб, но в голосе что-то обиженное послышалось.

— Я потом еще думал… ну потом, в смысле, после того, как босс ее дело притащил. Или как мы ее уже к нам притащили. Вот представь, ты слабая девушка. Как бы ты убивал? Яд? Огнестрельное? Что-то, что убьет быстро и наповал.

— Она не слабая, — отозвался Глеб.

— Угу. Но, очкарик, молоток? Молоток?! Это ж надо вовремя выхватить, не растеряться. И в висок, чтобы сразу кровь в глаза, чтобы ориентацию потерял. Знаешь, какой шанс попасть в висок, когда руки трясутся?

— Ты читал дело, — напомнил Глеб терпеливо. Ник криво улыбнулся: