Читаем Право имею полностью

Первого человека он принял за пьяного — в кустах чуть в стороне от дороги под кустом виднелись ноги. Фигура была пыльной, неопрятной, вполне подходила под какого-нибудь бомжа, задремавшего в парке. У Глеба не было времени проверять. А вот второе тело, на этот раз спрятанное более тщательно, за кустом, показалось уже подозрительным. Возможно потому, что тот, кого Глеб принял за бомжа, лежал ещё нормально — в тени и прохладе листвы, и поза у него была расслабленная, а второй скорее валялся, к тому же на солнцепёке. Осмотревшись по сторонам, Глеб потянул из ворота маску, чтобы надеть.

У мужчины в горле была дыра, из которой кровь вытекала на песок. Пыльное лицо напряжённое, но не испуганное, и глаза открыты. Глеб по-прежнему не хотел в это верить. Да, Стас убил Игоря, стрелял в самого Глеба, убил собаку, но… но они были другими. Стас ненавидел их, а эти люди ему не сделали ничего. Словно тот момент, когда Глеб понял, что происходит, запустил в сквере панику. Раздался женский визг. Глеб по-прежнему находился за кустами, обернулся и увидел, как трое подростков бежали к выходу, один из них тащил за собой девушку. Девушка прижимала к щеке руку — от уха и до скулы тянулся разрез. Продравшись через кусты, Глеб сорвался в противоположную сторону — туда, откуда бежали подростки.

Чуть в стороне от тропинки, оказывается, был пруд. Такой же заросший, как и весь сквер. Среди ряски просматривались две спины, Стас тащил к воде за руки ещё один труп молодого парня, совсем школьника, младше Глеба. И был Стас, сука, в маске Чёрта. Заметив Глеба, он отпустил ношу, выпрямился, отряхнул руки и пожаловался:

— Не тонут. Представляешь? Я, правда, ничего на них не вешал, но не тонут, — он говорил дружелюбно, даже и смотрел без злобы. Глеб потянулся за пистолетом, но Стас достал быстрее, успев и красный от крови нож бросить в траву. — Хорошо сегодня, да? Знаешь, я всё-таки не собирался Игоря убивать. Ну, может потом. Сначала я думал, что убью тебя. Хотел в багажник запихать, с собой увезти и там оторваться… ты всё время меня бесил. Ещё с того момента, как этот боров сказал, что тебя надо в команду брать. Я сразу подумал — на моё место метит, сука. Сливать меня хочет. Потом решил, что… что ты опасный, — он проглотил нервный смешок, получилось глухое «хмык». — Надо тебя сразу пристрелить. А труп спрятать. Я думал, дома никого. Что я буду с растерянным видом спрашивать: «А куда же он делся? Сбежал?»

— У нас чипы. Мой труп нашли бы уже к вечеру, — спокойно отозвался Глеб. Он старался держать руки поднятыми, но не прямо. Он опускал их медленно — так, чтобы и Стас этого не заметил, и слишком медленно, чтобы почувствовать собственный прогресс. — А людей ты зачем убивал? Они тут не при…

Стас разразился смехом, хлопнул себя по колену. Глеб, пользуясь этим, опустил руки ещё ниже — ниже плеч.

— Да я уже года два, как убиваю людей. И до сегодняшнего дня ни одного по своей воле! Это всё равно, что у тебя есть хуй, но трахать можно только тех, кого хозяин разрешит. И так, как хозяину надо. Ты этого не испытаешь. Когда это превращается в какой-то конвейер. А я, знаешь, творческая личность!

Глеб хотел сказать: «Да, я вижу, как творчески ты подошёл к делу», но только губы дёрнулись. Вместо этого, чтобы отвлечь, спросил:

— Убьёшь меня — дальше что? Тебя найдут. Леонид вряд ли приедет один.

— Дальше… пожалуй, сдам ментам и его, и этот притон. Чтобы он не смог новых набрать. Да, отличная идея. Чтобы на мне Черти и закончились. О, слушай, это же потрясающая идея! Надо сейчас же позвонить… — Стас собирался наклониться к трупу, который не успел выкинуть, но спохватился вовремя, погрозил Глебу дулом пистолета. — Тебя пристрелю и позвоню в полицию. А впрочем, тут была стайка сыкунов, которая успела сбежать, они вызовут.

— Ты же знаешь, как работает полиция. Тебя просто расстреляют. Потому что ты опасный, — Глеб и сам не ожидал от себя такого спокойствия. Сейчас он нутром ощущал, что да, у Стаса больше опыта, он старше, он сильнее и у него было больше тренировок. Но у Стаса явно ехала крыша. Сейчас он вёл себя не как профессионал. Поэтому профессионалом становился Глеб — он успокоился, руки не тряслись. Он следил за ситуацией вокруг и за каждым движением и взглядом Стаса. Он готов был падать на землю, если Стас начнёт стрелять, и очень надеялся, что успеет вытащить оружие.

— Я сдамся, — спокойно предположил Стас. У Глеба половины лица под маской не было видно, и он насмешливо фыркнул, выражая своё мнение, хотя это и было слишком смело с его стороны. Это фырканье отозвалось уколом страха куда-то в основании черепа, но Глеб быстро успокоился снова. Стас задумался. Ему нужен был телефон.

— Я могу тебе помочь, — предложил Глеб. — У меня есть телефон. Ты можешь позвонить им и сдаться. А меня отпустишь. После той шумихи, что ты поднимешь, никто не станет искать меня.

— Или пристрелить тебя и забрать телефон, — предположил Стас.

— Но ты не стреляешь, — Глеб и сам пока не понимал, почему.