Читаем Правда о деле Савольты полностью

— Ходовые марки! — воскликнул кавалер ордена, бледнея и принужденно смеясь, чтобы снискать расположение адвоката. — Ха-ха-ха! Гениально сказано! Я бы ни за что не додумался! Ходовые марки! А, каково? Непременно расскажу жене. — Он откланялся. — С вашего позволения. — И отошел, тихонько смеясь.

Кортабаньес увидел, как он затерялся среди гостей, стоявших группками и оживленно болтавших, пользуясь тем, что оркестранты устроили себе передышку. Они пили шампанское, поднимая бокалы то в сторону сеньора Леппринсе, то Марии Росы Савольты, которая грациозно кланялась им и улыбалась, довольная. Рядом с ней кланялась и улыбалась жена Пере Парельса. Ужин запаздывал. Кортабаньес снова поискал на столе котлетки, но взгляд его остановился на Леппринсе, который, стоя в дверях библиотеки, знаком подзывал его к себе. Издали усталые глаза адвоката не могли определить по выражению лица француза, доволен он или раздражен.

Лимузин остановился на улице Принсеса, рядом с салоном Сан Хуан — тогда новым трехэтажным зданием с высокими окнами. Сквозь матовую стеклянную парадную дверь, окантованную свинцом, виднелся свет в вестибюле. Над дверью, перпендикулярно к стене висела вывеска:

Леппринсе и Макс вышли из автомобиля, и француз дернул за рукоять, торчавшую из отверстия в притолоке. Внутри сразу же зазвонил колокольчик, послышалось шарканье шлепанцев и хриплый голос: «Иду, иду, иду». Щеколда отодвинулась, стеклянная дверь приоткрылась ровно настолько, насколько позволяла цепочка, и в щелке показалась половина заспанного лица; кто-то разглядывал их. Леппринсе и Макс насмешливо переглянулись.

— Что угодно сеньорам? — последовал вопрос.

— Я — месье Леппринсе. Вы меня помните?

Полузакрытый глаз мгновенно приобрел нормальную величину.

— А, месье Леппринсе, прошу прощения, я не узнал вас спросонок. Сейчас открою.

Дверь захлопнулась, послышался скрежет отодвигаемого засова, и она распахнулась настежь. Человек, встретивший их, был одет в серый шерстяной халат поверх мятого костюма.

— Входите, пожалуйста, и простите, что я принимаю вас в халате. Я никого не ждал в такой час и дал погаснуть огню в камине. Но я мигом затоплю снова. По ночам теперь погода очень неустойчивая.

— Мы привезли с собой гостью, Карлос, вы ее знаете.

Карлос сложил перед собой ладони и возвел очи к потолку.

— Неужели вернулась сеньорита! Какая радость!

— Надеюсь, у вас найдется свободная комната?

— У нас в отеле всегда найдется комната для месье Леппринсе. Правда, не та, что в прошлый раз. Если бы вы предупредили заранее… Но это не имеет значения. У меня есть другая, хорошо обставленная. Немного поменьше, зато удобная и тихая. Très, tre mignon[23].

Леппринсе и Макс вернулись к лимузину.

— Можешь подождать здесь, — предложил Леппринсе Кортабаньесу. — Мы не очень долго.

— Ну уж нет, — воспротивился адвокат. — Я не намерен торчать один на этой темной улице. К тому же я ужасно продрог.

Леппринсе и шофер вытащили Марию Кораль из автомобиля; за ними вылез Кортабаньес. Четверо мужчин со своей ношей вошли в отель, и хозяин, затворив за ними дверь, снова запер ее на засов.

— Сеньорита больна, — объяснил Леппринсе. — Мы отнесем ее в комнату, и они поедут за врачом. Я останусь с ней здесь и, конечно, все расходы возьму на себя.

Хозяин отеля, помрачневший было при виде безжизненного тела цыганки, снова заулыбался.

— Следуйте за мной, сеньоры. — И он направился вперед, указывая путь. — Осторожно, тут ступенька.

Он шел, освещая керосиновой лампой сначала лестницу, потом коридорчик. Дойдя до последней двери, он достал из кармана жилета ключ и отпер дверь. Комната, как и все остальные в отеле, была чистой, но в ней пахло сыростью.

— Здесь немного прохладно. Если позволите, я разожгу жаровню. Комната небольшая, мигом согреется, — предложил хозяин.

Пока Леппринсе и шофер укладывали Марию Кораль в постель, он разжег жаровню. Уложив цыганку, Леппринсе вручил хозяину деньги и жестом дал понять, что он больше не нужен.

— Большое спасибо, месье. Если вам что-нибудь понадобится, я внизу. Зовите меня без стеснения.

Леппринсе снял с Марии Кораль пальто, которым она все еще была накрыта, и накинул на нее простыни. Макс внимательно обследовал окно и осмотрел с высоты все вокруг. Кортабаньес грелся, потирая руки над жаровней.

— Поезжайте за доктором Рамиресом, — приказал Леппринсе шоферу. — Его адрес: улица Салмерон, 6, первый этаж. Но прежде отвезите сеньора Кортабаньеса домой. С вами поедет Макс, он знает доктора. Макс, скажите ему, что срочно нужна его помощь. В подробности не вдавайтесь. Если он все же станет допытываться, вы сами сообразите, что сказать. И постарайтесь обойтись без вмешательства его жены. Если вдруг он окажется у кого-нибудь на приеме, поезжайте туда и привезите его во что бы то ни стало. А с тобой мы поговорим завтра, — добавил он, обращаясь уже к Кортабаньесу.

Мужчины попрощались и ушли. Оставшись наедине с Марией Кораль, Леппринсе сел на край постели и стал задумчиво рассматривать ее лицо.