Читаем Правда о деле Савольты полностью

Немесио Кабра Гомес проглотил слюну и еще раз прикинул, насколько ему выгодно говорить правду. Он боялся, что новость, которую он принес, разочарует благородного кабальеро и ему велят прекратить слежку, а стало быть, лишат возможности заработать. Однако соврать он тоже боялся, поскольку кабальеро рано или поздно обнаружил бы ложь, а Немесио по опыту знал, какова месть сильных мира сего, и страшился ее пуще всего на свете.

— Видите ли, сеньор, то, что я скажу, не понравится вам. Совсем не понравится.

— Да говори же, наконец, черт возьми! — нетерпеливо потребовал кабальеро.

— Его убили, сеньор.

Кабальеро подпрыгнул с места и открыл рот от удивления. Прошло несколько секунд, прежде чем к нему вернулся дар речи.

— Что ты сказал?

— Его убили, сеньор. Убили бедного Пахарито де Сото.

— Ты уверен?

— Я видел это собственными глазами, чтоб мне ослепнуть, если я вру.

— Видел, как его убили?

— Да… то есть не совсем так. Я провожал его домой, но он не позволил мне довести его до самого подъезда. Возвращаясь, я увидел автомобиль, на который сначала не обратил внимания, но потом вдруг вспомнил, что автомобиль этот преследовал нас всю ночь. Я кинулся назад, сеньор, но Пахарито де Сото уже лежал мертвый посредине улицы.

— Был там кто-нибудь еще, когда это случилось?

— В момент происшествия нет, сеньор. Вы же знаете, каково нынешнее милосердие. Но когда я подбежал к нему, там уже собралась толпа.

— И он был мертв?

— Лежал совсем бездыханный, сеньор, уже труп.

Несколько минут кабальеро хранил молчание, которым Немесио воспользовался для того, чтобы по уличному шуму определить место их нахождения. Он услышал звон трамваев и тарахтенье моторов. Карета продвигалась вперед медленно. И Немесио заключил, что они еще не миновали торгового центра и, возможно, с трудом пробирались вверх по Пасео-де-Гарсиа.

— Вы о чем-нибудь говорили с ним перед смертью? — спросил, наконец, кабальеро.

— Да, сеньор, мы проболтали с ним всю ночь. Сначала Пахарито де Сото разбушевался, потому что много выпил.

— Он был пьян?

— Да, сеньор, он здорово напился. И поднял бучу в таверне, где я его нашел.

— Что ты подразумеваешь под словом «буча»?

— Он стал ругать всех и сказал, что многих следует убить.

— А кого именно, называл?

— Нет, сеньор. Он сказал только, что многих, но имен не называл.

— А за что, говорил?

— Говорил, что его обманули и обманут всех, если их не уничтожить. По правде говоря, мне показалось, что он сильно преувеличивает. Не думаю, чтобы кого-нибудь следовало убивать.

— Что он еще говорил?

— Больше, пожалуй, ничего. Посетители таверны потребовали, чтобы он замолчал, и мы ушли. На улице он уже ничего не говорил об этом. Только пел и мочился посреди улицы.

— И так до тех пор, пока ты с ним не расстался возле его дома?

— Нет, сеньор. Перед тем, как нам расстаться, он вдруг стал серьезным и погрустнел. Он сказал мне, что его, наверное, убьют. Должно быть, предчувствовал, верно?

— Без сомнения, — согласился кабальеро.

— И попросил меня об одном одолжении, только вот не знаю, должен ли я вам об этом говорить.

— Конечно, болван. За то я и плачу тебе.

— Видите ли, он попросил, чтобы я обо всем рассказал его другу, если с ним стрясется какая-нибудь беда.

Кабальеро, казалось, несколько оживился.

— Он назвал тебе имя своего друга?

— Да, сеньор, но я не знаю, должен ли я…

— Переставь мямлить, Немесио. Как его друга зовут?

— Хавиер Миранда, — прошептал Немесио.

— Миранда?

— Да, сеньор. Вы его знаете?

— Не твое дело, — отрезал кабальеро и погладил свою бородку рукой, затянутой в перчатку. — Так говоришь, Миранда? Конечно, я знаю его. Это пес сеньора Леппринсе.

— Как вы сказали, сеньор?

— Тебя это не касается, — он постучал тростью в потолок кареты, и она тут же остановилась. — Можешь идти и помни о том, что мы никогда не виделись и я тебя знать не знаю, понятно?

Он вручил Немесио несколько бумажных купюр и указал на дворцу. Немесио ожидал подобного исхода и все же не мог скрыть своего разочарования. Кабальеро по-своему истолковал его.

— Что с тобой? Тебе мало денег?

— О нет, сеньор! Я думал, что…

— Что ты думал?

— Разве мы оставим это дело так, сеньор? Не доведем его до конца? Убили бедного человека. Это большое преступление, сеньор!

— Я не из тех, кто вершит правосудие, Немесио. Полиция найдет виновного и накажет его по заслугам. Меня интересовали лишь некоторые сведения, но теперь, к сожалению, их уже невозможно получить.

— А Миранда? Вы не хотите, чтобы я разыскал его? Я могу это сделать. У меня повсюду есть друзья.

— Не лги, Немесио. На тебя плюют даже собаки. К тому же я сам отдаю приказы. Иди отсюда, пожалуйста.

Немесио Кабра Гомес решил пустить в ход свой последний козырь.

— Я не все рассказал вам, сеньор. Кое-что я утаил.

— Ах, так? Ты хотел надуть меня?

— Не сердитесь, сеньор. Нам, беднякам, приходится бороться за свое существование.

— Вот что, Немесио. Ты хитрая бестия, но меня больше не интересует это грязное дело. Если бы случилось что-то еще, ты бы выложил мне как миленький.

— Это очень важные сведения, сеньор! Очень важные!