Читаем Правда о деле Савольты полностью

Я вскрыл конверт и прочел письмо. Совсем коротенькое, всего несколько строк, написанных дрожащей рукой.

Я сложил листок, положил его в конверт и вернул Васкесу.

— Угрызения совести заставили вас с Тересой расстаться. Тереса сбежала из Барселоны со своим сыном и увезла с собой письмо. И пока оно путешествовало по Испании, затерянное среди пеленок, люди здесь убивали друг друга, чтобы им завладеть. Да, жизнь — сложная штука, дорогой Миранда, — заключил он.

Второй акт трагедии начался тогда, когда комиссар Васкес, недовольный тем направлением, по которому пошло расследование, решил пересмотреть дело и стал заново сопоставлять факты. Вспомнив о Немесио Кабра Гомесе, который вот уже больше года находится в больнице для умалишенных, он отправился туда, чтобы попытаться выяснить у него что-нибудь, если это возможно. Немесио снова упомянул о письме Пахарито де Сото и назвал мое имя. У комиссара, естественно, возникла мысль, что главный виновник я, и он явился ко мне домой, но мое дурацкое поведение сразу же рассеяло его подозрения. Но раз виновник не я, им мог быть только Леппринсе. Леппринсе тоже не дремал: он следил за каждым шагом комиссара и, почуяв опасность, воспользовался своими связями, чтобы отослать комиссара подальше от Барселоны.

— Возможно, он собирался убить меня, — хвастливо признался Васкес, — но не так-то просто покончить с комиссаром бригады общественного порядка.

Отделавшись от Васкеса, Леппринсе наконец смог вздохнуть свободно. Но одно непредвиденное обстоятельство круто изменило его жизнь. Мария Кораль, которую по-прежнему любил Леппринсе, вернулась в Барселону. Пратс узнал, где она живет — хозяйка кабаре говорила мне, когда я узнавал адрес цыганки, о каком-то мужчине, который приходил к ней с той же целью, — и, ничего не сказав Леппринсе, решил с ней покончить. Вне всякого сомнения, он отравил ее, но мое неожиданное вмешательство помогло ей спастись. По-видимому, между Леппринсе и Пратсом произошел бурный разговор. Немец требовал немедленно отделаться от столь опасного свидетеля, но Леппринсе отговорил его и, женив меня на Марии Кораль, возобновил с ней любовную связь.

— А мораль всей истории такова, — сказал комиссар, — Леппринсе убивал, грабил и предавал, чтобы завладеть предприятием Савольты, но, едва завладев им, тут же обанкротился.

Кончилась война, и коммерческие планы оружейного завода рухнули… Леппринсе в отличие от Пере Парельса и Савольты не сумел приспособиться к обстоятельствам, открыть новые рынки сбыта, сократить расходы… Он погряз в трясине кредитов, залогов, поручательств, документов… Кортабаньес посоветовал ему сбыть акции, и Леппринсе предпринял кое-какие шаги в этом направлении. Но Пере Парельс, узнав об уловках Леппринсе и потеряв терпение, учинил ему скандал. Это произошло в то самое время, когда Леппринсе делал первые шаги на пути своей политической карьеры, которая должна была послужить ему надежным прикрытием… и разразилась катастрофа. Гневное вмешательство Парельса оказалось как нельзя некстати, к тому же оно напомнило французу о существовании письма Пахарито де Сото. До сих пор Леппринсе считал, что его нет у Парельса. И он приказал своим людям отделаться от Парельса. Но письма у старого финансиста так и не нашли, а смерть его не могла приостановить необратимого процесса. Вскоре преданная гласности любовная связь Леппринсе с Марией Кораль и попытка к самоубийству цыганки — в ней тоже винили француза — положили конец его политической карьере. Леппринсе стал жертвой своих же козней, а Виктор Пратс решил бежать, прихватив с собой Марию Кораль. Без денег, без друзей, брошенный Пратсом и своей возлюбленной, Леппринсе почувствовал, как у него под ногами разверзлась земля. Но он был не из тех, кто сдается без боя, а потому обратился ко мне за помощью и отправил вслед за беглецами, зная, что они направились тем же путем, каким переправлялось оружие за границу, — у Виктора Пратса, разыскиваемого французской полицией, не оставалось другого выхода. Леппринсе рассчитывал, что я догоню их на автомобиле и Макс прикончит меня при встрече. Таким образом, он избавится от свидетеля, а Мария Кораль, о любви которой ко мне он знал, бросит Пратса. Но по иронии судьбы погиб Пратс, и Леппринсе не сомневался, что я вернусь с Марией Кораль в Барселону. Во всяком случае, ему не суждено было узнать, чем кончились все его интриги, потому что он погиб.

— Как умер Леппринсе? — поинтересовался я.

Комиссар Васкес ускользнул от ответа.

— Думаю, что мы этого никогда не узнаем. Может быть, самоубийство, а может быть, несчастный случай.

Он замолчал, как бы борясь с искушением сказать что-то еще, а потом, понизив голос, произнес: