Читаем Позывные — «02» полностью

Лисина уже не однажды выходила и просила товарищей не ждать здесь.

— Не мучайтесь. Будут результаты, я сама сразу же позвоню.

— Нет уж, Наденька! — упрямо ответил Валиев. — Не уйдем до победного конца.

Они успели поиграть в шахматы, перелистали все журналы, пока, наконец, дверь отворилась. Трое мужчин встали, как по команде.

— Товарищ подполковник! — голос Лисиной звучал совсем обыденно. Одна лишь усталость и слышалась в нем. — Какой там номер записан у вас?

— ЧК 231 1008, — на память ответил Валиев и откашлялся.

— Ну, смотрите тогда, — все так же спокойно продолжала Лисина, подавая Валиеву фотоснимок.

На темном фоне едва проступало крупнозернистое изображение, но номер читался без сомнения тот же: ЧК 231 1008.

Тихо и безлюдно было ранним утром у магазина «Шухрат» на перекрестке улиц Фархадской и Катартала. Именно здесь каждый день ожидали заводской автобус супруги Смирновы. И хотя время было раннее — шесть часов утра, они никогда не опаздывали. Но сегодня водитель почему-то не увидел знакомых силуэтов в условленном месте у дороги. Он нехотя остановил машину, вглядываясь в рассеивающиеся сумерки: наверное, вот-вот подойдут.

— Подождем минутку, — бросил он пассажирам и выпрыгнул из кабины, прихватив сигарету.

Когда вспыхнула спичка, взгляд шофера упал на бетонный арык: там, в нескольких метрах от автобуса, неестественно вывернув руки, ничком лежала Валентина Федоровна.

Шофер крикнул рабочим и побежал к арыку. Левее на тротуаре, также без признаков жизни увидел он мужа Смирновой — Геннадия Ивановича. Шляпа его откатилась метра на полтора, и налетающий ветер чуть шевелил редкие волосы.

Водитель и пассажиры — работники завода, высыпавшие из автобуса, осмотрели пострадавших. Молодой мужчина бросился к телефону-автомату за углом, позвонил в милицию, вызвал «скорую».

Минут через двадцать, почти одновременно, прибыли дежурный наряд Госавтоинспекции и «скорая».

Врач констатировал смерть женщины в результате многочисленных тяжких телесных повреждений и травмы головного мозга.

— Более точную картину даст вскрытие, — сказала пожилая женщина в белом халате следователю ГАИ и заключила: — Можно везти в морг.

Когда поднимали Смирнова, он пришел в себя, застонал, все еще не открывая глаз. Его положили на носилки. Врач осмотрела потерпевшего:

— Надо срочно госпитализировать.

— Поговорить можно? — спросил следователь Миркарим Асанов, вопросительно глядя на врача. — Может, хоть что-то скажет о происшествии.

— Машина нас сбила… — едва шевеля губами, прерывисто шептал Геннадий Иванович. — Кажется, синяя… «Москвич» или «Жигули»… Шла на страшной скорости… Зацепила нас… потом стукнулась о дерево. Это я успел увидеть… А больше ничего не помню. Валя… Как Валя? — спросил он и беспокойно завертел головой.

Врач решительно отстранила работника ГАИ:

— Потом, после… Его надо везти в больницу.

Капитан Асанов и его коллега — эксперт оперативно-технического отдела Владимир Рогачев — пытались что-либо узнать о случившемся у присутствующих на месте происшествия работников «Узбексельмаша», но никто из них не мог сказать ничего путного, трагедия произошла за несколько минут до того, как они подъехали сюда на автобусе. Свидетелей случившегося, как видно, не было.

Сотрудники ГАИ начали обследование места происшествия. В протокол заносились все подробности, которые впоследствии могли прямо или косвенно помочь розыску автомашины, что совершила наезд и скрылась с места преступления:

Следователь перечитал протокол и добавил:

«Других следов нет. Заявлений и замечаний лиц по поводу происшествия не поступало».

К протоколу, как положено, присовокупили схему осмотра места происшествия. Сфотографировали общий вид перекрестка, положение трупа, дерево, о которое стукнулась машина.

И скоро из Госавтоинспекции по телетайпу разлетелись во все концы города и области ориентировки с исходными данными о совершенном преступлении и обращение ко всему личному составу УВД установить личность водителя и машину, совершившую наезд.

Когда капитан Асанов докладывал о происшествии начальнику Третьего отделения Следственного управления Тумановой, — он не мог добавить к тексту ориентировки ничего существенного.

— Значит, об автомашине, совершившей наезд, вы, собственно, не имеете никаких сведений?