Читаем Позывные — «02» полностью

Два часа спустя Санджар Валиевич ознакомился с объяснением Дрепина — как выяснилось, главаря воровской шайки, — и с протоколом повторного допроса, который производил майор Галкин. Дрепин назвал три кражи, совершенные его группой, два угона автомашин. Часто повторял: «Я ничего не скрываю. Семь бед — один ответ».

Однако ни единым словом не упомянул он ни о своей юной соучастнице, ни о разбойном нападении на ташкентскую сберкассу.

Вместе с группой инспекторов старший лейтенант Александр Цыганов пока что безуспешно разыскивал подружку и соучастницу Дрепина. Приметы, которые сообщали все свидетели, были настолько неопределенны, что отнести их можно было едва ли не к каждой третьей встречной девушке, если исключить серьги с рубинами, которые есть далеко не у всех, но ведь преступница могла и снять их?

В магазинах, в автобусах, в вестибюлях гостиниц и, разумеется, на вокзале, на автостанции, в аэропорту тот или иной сотрудник незаметно бросал взгляд на фоторобот и сравнивал изображение, сделанное по описаниям, с девушкой, показавшейся подозрительной. Искали девушку и в жилых кварталах, прилегающих к вокзалу. Ведь именно там взяли вчера грабителей, следовательно, расположились они где-то неподалеку: неудобно, да и рискованно, тащить ворованное на продажу через весь город. К поиску подключились и те дружинники-добровольцы, которые уже имели некоторый опыт и с энтузиазмом участвовали в подобных мероприятиях и прежде.

Однако время уходило, а результатов не было. И все же где-то около десяти утра Валиеву позвонил, наконец, Цыганов и сообщил, что по вызову одного из своих сотрудников он прибыл в железнодорожную гостиницу. Там минут десять назад в номере, из которого выехала молодая девушка, найдены брошенные ею мужские вещи и кое-какие мелочи туалета — зубная щетка, кремы, пуховка, — забытые ею, очевидно, в спешке. Когда горничная вошла в номер, — рассказывал с ее слов Цыганов, — там царил беспорядок.

— Высылаю к вам криминалиста, — сообщил Валиев и тут же спросил: — Что обнаружено, кроме вещей? Письма, бумаги… Может, записка какая?

— Я все уже осмотрел, Санджар Валиевич. Ничего подобного, к сожалению, нет.

— На чье имя был оформлен номер?

— В том-то и суть, Санджар Валиевич, что дежурная поселила их неофициально. Попросту говоря, взятку они ей дали, а остались в номере на ночь.

— Сейчас выедет и следователь. Допросит эту дежурную.

— Я уже доставил ее сюда. Плачет, кается. «Если бы я знала, что это преступники…» — говорит.

— Да, задним умом все богаты. Лишний раз убеждаемся, к чему приводят эти так называемые мелкие грешки… Ладно, с ней разберутся. Что сообщает она о приметах преступников?

— Говорит, явились поздно вечером. Всех толком не разглядела. По ее описаниям, главарь напоминает Дрепина.

— Он-то и сунул за услуги ей четвертак?

— Говорит, десятку…

— Да, продешевила… А что о девушке рассказывает?

— Никаких особых примет. Волосы светлые, красивая, лет двадцати.

— А серьги?

— Не заметила.

— Так, так. Оставьте там кого найдете нужным, а сами — на розыски. Пусть наш наряд внимательно осмотрит все залы ожидания и перрон на вокзале, а вы — в аэропорт.

— Я и сам так решил, Санджар Валиевич!

— Напомните всем: надо опросить кассиров, носильщиков, дежурных сотрудников железнодорожной милиции. То же самое — на автостанциях.

— Это все делается, но я напомню товарищам еще раз, чтоб были предельно внимательны.

— Действуйте, Саша!

Татьяна поспешно вышла из гостиницы и тут же остановила такси.

— В аэропорт!

— Пожалуйста. — Пожилому водителю тоже, очевидно, приятно было оказать услугу стройной, красивой девушке. — Открыть багажник? — предупредительно спросил он.

— Спасибо, не надо. Я у ног чемодан поставлю.

Машина, почти с места набрав скорость, понеслась по пустынной улице, мягко шелестя шинами по темному, недавно политому асфальту. Фонари еще не погасли, но уже розовело впереди небо. Стекло было опущено, и в машину врывался бодрящий ветерок, развевал Татьяне волосы, приятно холодил разгоревшееся от волнения лицо. Чем дальше оставалась позади гостиница, тем легче становилось на душе у Татьяны. Будто навеки уходила она от мрачного прошлого. Впереди же был дальний полет, новая, неведомая, но такая привлекательная жизнь — без Дрепина и его мерзких дружков, без ворованной добычи и пьянок в честь удачи. Без постоянного страха, убивающего день за днем душу. Как можно скорей и подальше от всего этого! За тридевять земель, в тайгу… Она прикрыла глаза и словно увидела себя в тихом лесу. Под ногами — мягкий ковер из опавших листьев — желтых, оранжевых, пунцовых. Попискивает в проседи осинника пичужка. Прозрачный воздух настоян на пьянящем запахе хвои… Откуда пришла эта мечта, а может, воспоминание? Скорее всего из детства. С той поры, когда Татьяна, бывало, жила до самого сентября, до начала учебного года, у бабушки, в маленьком поселке под Благовещенском.

С тех пор она ни разу так и не оставалась наедине с природой. «Балдение» под магнитофонный хрип, ресторанная духота — заменит ли это простое счастье лесной прогулки?…