Читаем Позывные — «02» полностью

— Дух противоречия? — переспросил Арслан и сразу стал серьезным. — Хорошо, тогда давай по порядку. Если допустить, что Бражников говорит правду, то получается следующая картина: грабитель, совершив преступление, уехал. Затем он меняет покрышки на машине. Бражников похищает их и ставит на свою машину, навлекая тем самым на себя подозрение в совершении преступления. — Арслан остановился, набрал пригоршню снега, лизнул его.

Туйчиев и Соснин исходили из того, что, поскольку никто из водителей автобазы не заявил о похищении у него покрышек, это говорило в пользу Бражникова. В самом деле, дефицитные покрышки не могли просто валяться на территории автобазы и, следовательно, кому-то принадлежали. Но поскольку кража этих покрышек Бражниковым никого не обеспокоила, оставалось предположить, что их владельцу было невыгодно заявлять о случившемся, а это, в свою очередь, могло свидетельствовать о том, что они принадлежали преступнику. Более того, кража покрышек вполне устраивала преступника, ибо уводила следствие по ложному пути.

— Стало быть, ты утверждаешь, что Самохин причастен не только к ограблению, но и к взрыву? — наступал на Туйчиева Соснин и в ожидании ответа нетерпеливо забарабанил пальцами по палке.

— Не утверждаю, а не исключаю, — поправил его, Арслан.

— Как же не утверждаешь, если вчера говорил, что как только найдем Самохина, все встанет на свои места. Говорил ты так или нет? — настойчиво требовал Соснин.

— Ну, говорил, говорил, — отмахнулся Арслан. — Сам посуди. 13 января некто передает «подарок» для Калетдиновой, «подарок», несущий смерть. Но в силу обстоятельств, не зависящих от дарителя, цель не достигнута, и тогда на Калетдинову совершается нападение. Я устал, давай постоим.

— Чтобы ограбить? — уточнил Николай и остановился.

— Пожалуй, точнее было бы — убрать, — поправил Туйчиев. — Сила удара, нанесенного ей по голове, да и то, что ее оставили в кустах в стороне от дороги в надежде, что ей никто в скором времени не окажет помощь, говорит как раз за то, что ее хотели убить, а не ограбить. — Арслан подумал с минуту: — А вещи были взяты, чтобы навести на мысль об ограблении. Там сказать, на всякий пожарный, если ее быстро найдут. Кстати, то, что потерпевшую так быстро обнаружили, просто случай.

— А то, что она села именно в кабину самосвала Самохина, разве не случай? — спросил Соснин и тут же, не ожидая ответа, добавил: — Они не знакомы друг с другом! Вот ведь что главное, — в голосе Соснина послышались торжествующие нотки, этот довод представился ему наиболее убедительным опровержением мнения Туйчиева.

— Почему? — нисколько не обескуражившись, спросил Арслан.

— Да потому, что иначе она бы ни за что не села к нему в машину. — Видя, что это не убедило Арслана, Соснин стал объяснять: — Если Самохин является тем лицом, кто заинтересован в гибели Калетдиновой, то они не могут быть незнакомы, иначе откуда у него появляется подобное намерение. Ну, а если они знакомы…

— Я понял тебя, — нетерпеливо перебил его Арслан, — но ты не учитываешь, что в обоих случаях Самохин мог быть лишь исполнителем чужой воли. Ведь есть же у нас на примете один такой сомнительный в намерениях ее знакомый. Пока нам не удалось установить, кто этот таинственный второй Алексей. Или у тебя есть данные, что он не знаком с Самохиным?

Николай отрицательно покачал головой.

— В таком случае, ты должен согласиться с тем, что, будучи лишь исполнителем, Самохин с Калетдиновой, скорей всего, не был знаком…

Мимо прошла шумная ватага лыжников.

— Исполнителем, говоришь? — задумчиво произнес Николай. — Вообще-то это не его амплуа, но возможно… — он нагнулся, поправил крепление, закурил и машинально повторил, думая о чем-то своем. — Возможно… возможно…

— Но ты совершенно прав в том, что Калетдинова могла и не сесть в машину. Это действительно может быть случайностью, но с учетом предшествующих событий, случайность эта выглядит совсем не случайностью. Вот поэтому и говорю, что ограбление Калетдиновой, причинение ей тяжких телесных повреждений, закономерное завершение неудавшегося ее убийства с помощью «подарка». — Пошли назад, а то нам попадет.

— Все это так, — согласился Николай, разворачивая лыжи. — Но ведь есть еще вещи совсем необъяснимые.

— Например?