Читаем Повелитель ночи полностью

Ну, что ж, хозяин гостиницы сделал все правильно. Бесконечные трения между светской и церковной властью Венеции сильно усложняли их взаимоотношения. Пока до Патриарха Венеции не дошли новости, они смогут скрыть это преступление. А мужик не дурак!

— Так с кем встречалась монахиня?

— Я никогда его не видел. Определенно с мужчиной.

— Не трудно догадаться, но почему вы так уверены?

Хозяин гостиницы покраснел, как рак:

— Понимаете… кровать… ну… вы же понимаете.

***

В сопровождении помощника Даниэле и хозяина гостиницы, магистрат покинул дворец.

На площади давали представление. Актеров в костюмах персонажей Комедии дель арте сменяли горцы из Фриули с их дудками; акробаты и гимнасты собрали толпу зрителей. Магистрат непроизвольно искал в толпе прорицателя, но фигура в черном не попалась на глаза.

Между колоннами Сан Марко и Сан Теодоро, обрамлявшими небольшую площадь со стороны моря, устроили ларьки уличных торговцев с масками, розовыми и лиловыми вуалями, костюмами из потертого бархата для тех, кто не мог позволить себе приличную праздничную одежду. пахло прогорклым маслом — рядом в больших кастрюлях жарили фриттолы, венецианские пончики. Их посыпали изюмом, пиньоли — орешками пинии, лимонной травой, и в самую последнюю очередь — сахаром.

Большая толпа собралась возле кукольной сцены, где Панталоне лупил своего слугу палкой по спине.

Пройдя по улице Мерчерѝи на кампо Сан Дзулиан троица свернула в сторону кампо Санта Мария Формоза. После улицы Тревизàн они пересекли небольшой мостик через канал Санта Марина и наконец оказались возле маленькой гостиницы Джованни Корнета на набережной Фельци

— Ваше превосходительство, давайте сначала я подам вам хорошего вина… я никому ничего не говорил, сразу к вам!

— И правильно сделали. Отправьте кого-нибудь с запиской к рисовальщику, я напишу адрес.

— Ух ты, я же говорил что лучше вас нет, ваше превосходительство!

Магистрат год назад отправил одного из своих сотрудников на учебу к землемеру и теперь он в деталях зарисовывал место преступления, что очень помогало в расследовании.

Гостиничка и правда оказалась чистой и уютной. Заднюю стену занимали бочки с вином, с потолочных балок у стойки свисали колбасы и вяленая ветчина, а из котла доносился приятный аромат тушеного мяса.

Женщина в фартуке у стойки тут же начала ругаться:

— Джованни, где ты шлялся целый день? Оставил на меня трактир и был таков, а?! — Но тут же осеклась, увидев двух незнакомцев.

— Это моя жена. Принеси синьорам хорошего вина.

Женщина вернулась через минуту с графинчиком белого вина, разлила по бокалам и исчезла из виду.

— Не говори жене, кто мы. И никому пока не говори.

Хозяин гостиницы закивал.

— Ты что-то трогал там, в комнате?

— Ничего, ваше пре… ничего!

— А откуда ты узнал, что она мертва?

— Так это… столько крови! Как тут выживешь!

Маленькая дверь выходила на улочку Мадонны шириной не более двух метров, которая от фондамента Фельци вела на площадь Сан Джованни и Паоло. Крутая лестница уходила наверх в темноту.

Хозяин гостиницы зажег фонарь и пошел вперед. На лестничной площадке он открыл изящную лакированную дверь, контрастировавшую с бедной улочкой, но это было обычным явлением для Венеции, где роскошные интерьеры соседствовали с нищетой.

Внутри было темно, Джованни Корнет кинулся к окнам, но магистрат остановил его:

— Оставь шторы закрытыми. С улицы не должны ничего видеть.

У изножья кровати лежало тело полуобнаженной женщины, халат расстегнут, струйки крови засохли на теле и на полу вокруг него. Лицо женщины застыло в ужасе, глаза широко открыты, одна рука опущена вдоль тела; на руке виден длинный порез, видимо, она схватилась за кинжал, наносящий удары.

Магистрат помедлил, потом закрыл глаза женщины. Что бы не заставило ее отказаться от монастырских правил, негоже лежать вот так…

Он внимательно осмотрел убитую. Жертву, вне всякого сомнения, ударили ножом, и не один раз. На передней части тела были видны четыре глубокие раны: две на туловище, одна в паху и еще одна, заведомо смертельная, на горле, где оружие перерезало артерию, откуда и вытекло само большое количество крови.

— Рисовальщик прибыл, — прошептал помощник.

Магистрат открыл шкаф. Так наша монахиня не только встречалась с любовником! Маски, парики и вечерние платья свидетельствовали о том, что она не отказывалась от посещения театров и вечеринок.

В ванной комнате на полке лежал открытый серебряный сундучок. Если там были драгоценности, они украдены. Рядом с ним в пустой кожаной сумке остался забытый вором золотой дукат. Значит, ограбление пошло не так, как планировали? Но зачем убивать жертву? Достаточно связать ее. И кто мог знать, что эту комнату снимает богатая женщина?

Рисовальщик мялся в дверях.

— Входи, что ты там стоишь? Тщательно зарисуй все, что видишь.

— И тело? — прошептал молодой человек.

— В первую очередь тело, особенно раны.

Хозяин гостиницы вздохнул:

— Я накрыл стол на двоих, синьора не принимала посетителей и не прикасалась к ужину. Кажется, она выпила немного вина. И даже не разожгла огонь. Связка дров цела.