Читаем Повелитель чумы полностью

Ленуар нерешительно посмотрел на него сверху вниз. Глаза, встретившиеся с его глазами, были проницательными, настороженными, почти тревожно взрослыми. Но все остальное — растрепанные волосы, ободранные колени, неугомонная, застенчивая манера, с которой он ковырял носком обуви выщербленные доски пирса…

Может быть, он и был умен, но все же, несомненно, оставался ребенком.

— Это может быть опасно, Зак. Если он тебя заметит…

— Он просто использует это как предлог, чтобы свернуть мне шею. — Зак пожал плечами. — Я все понимаю.

Ленуар вздохнул. Это было неразумно, неэтично и почти наверняка навлекло бы на него сильный выговор со стороны шефа. И ещё это подвергнет мальчика значительному риску.

Зак — единственный человек в жизни Ленуара, которого по праву можно было считать его другом, несмотря на то, что он был ребенком. И все же поручить ему такую задачу значило бы поставить дело выше благополучия Зака.

«Дело превыше всего», — с горечью подумал он.

— Обещай мне, что будешь осторожен, Зак. У меня и так достаточно грехов на совести.

Мальчик ухмыльнулся:

— Не волнуйтесь. Я вас прикрою.

— Я боюсь не этого, — сказал Ленуар, но Зак уже был на полпути вниз по пирсу, подпрыгивая, как нетерпеливый ребенок. Хотя, он ведь им и был, не так ли?

Заходящее солнце осветило его силуэт кроваво-красным маревом, когда он наклонился, чтобы схватить верёвку у разбитой гребной лодки, которую выбрал в качестве укрытия.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, инспектор, — сказал Коди, вытирая лоб. Теперь он выглядел еще более обеспокоенным.

Ленуар смотрел, как мальчик ступил в темное брюхо лодки и исчез.

* * *

— Коди. — Креарс протянул ему руку. Коди помедлил секунду, потом пожал ее и понадеялся, что начальник не заметил заминки.

— Уже довольно тепло для перчаток, разве нет? — спросил констебль.

— Это ради защиты от чумы, — ответил Коди правду. — Вам тоже следует их носить. Как и всем нашим сотрудникам.

— Я займусь этим, — кивнул Креарс. — Где инспектор?

— Наверное, дома. Он не знает, что я здесь. — В этом тоже нет смысла лгать.

Креарс рассматривал подчинённого в тусклом свете лампы.

— Что случилось?

— Я здесь, чтобы увидеть Мердена. Сегодня днем, когда мы уже уехали, мне пришла в голову одна мысль, и я хотел обсудить ее с прорицателем. Может быть, это и ерунда, — он пожал плечами, — но все равно стоит проверить.

— Уже довольно поздно.

— Да, но инспектор не думал, что в этом есть что-то особенное. Вы же знаете, какой он. — Коди изобразил свой лучший арренейский акцент. — «Можете бегать за своим собственным хвостом, если хотите, сержант, но только в свободное от работы время». — Он снова пожал плечами. — И вот я здесь. В свое свободное время.

Он всю дорогу думал о том, как объяснит свое присутствие Креарсу, и решил, что его история достаточно убедительна. Это будет не первый случай, когда Коди начнет копать самостоятельно после того, как Ленуар отвергнет его идеи.

Креарс стоял спиной к фонарям. Шарф закрывал половину его лица, а глаза терялись в тени. Коди не мог сказать, поверил ли начальник в его рассказ. Он отвел взгляд, делая вид, что интересуется ночными приготовлениями на баррикаде.

— Я прислал стражников, о которых вы просили, — произнёс, наконец, констебль. — Один здесь, и другой там. Теперь Мерден должен быть в безопасности.

— Спасибо. — В голосе Коди безошибочно слышалось облегчение. «Будем надеяться, что Креарс отнесет это на счет новостей о стражниках». — Увидимся на выходе, — добавил он.

— Оглядывайся по сторонам, Коди. Настроения здесь просто отвратительные.

Коди кивнул и помолчал еще немного, чтобы не показаться слишком торопливым. Он в последний раз оглядел баррикаду, небрежно махнул рукой дежурным часовым и направился к главной дороге.

Полная луна светила сверху, заливая его путь холодным серебром. Коди взглянул на неё, но тут же отвел взгляд. Свечение было слишком ярким.

У него заболели глаза, как от холодной воды часто болят зубы. И все же Коди был благодарен луне за этот свет. Он забыл взять с собой фонарь. Глупо, конечно, с его стороны, но он… думал о другом.

«Это может быть что-то другое», — говорил он себе в сотый раз. У людей бывают головные боли, не так ли? И лихорадка. Но это не значит, что у них чума. И это не значит, что у него чума.

«Три-четыре дня до того, как начнут проявляться симптомы, — говорил Лидман. — Пять, если у вас богатырское здоровье».

У Коди было богатырское здоровье.

Это означало, что чума тут ни при чем… ведь так? Прошло всего два дня с тех пор, как они наблюдали, как Одед лечит мальчика. Даже если бы Коди тогда заразился, у него не было бы ещё никаких симптомов.

Если только он не поймал чуму в самый первый день. В тот самый день, когда они с Ленуаром встретили Лидмана среди чумных домов. До того, как они надели шарфы и перчатки.

Но ведь это было бы просто потрясающее невезение! С ним не могло такого случиться. Не могло…