Читаем Поцелуй дракона полностью

Украдкой, мы с Делайлой обмениваемся взглядами. Часть меня хочет кричать, чтобы они перестали на меня смотреть, или дико замахать руками в воздухе, или нечто в этом роде. Всё, что угодно, лишь бы снять витавшее напряжение.

Что-то движется за куполом, и я впервые посмотрела туда. Группа из пяти змаев идёт к двери, Рагнар среди них. Дросдан выделяется только размером. С ними также Лейдон и двое других охотников.

Они останавливаются в нескольких футах от другой стороны двери. Все пятеро змаев скрестили руки на груди и встали, выжидая.

— Выглядит зловеще, — шепчет Делайла

Ага, полностью согласна.

— Давай сделаем это.

Мы принялись за работу. Это требует времени, но Делайла знает своё дело. Я внесла свой вклад, держа провода, но когда она подключает плату в первый раз, ничего не сработало. Что-то не так. Я не тороплюсь, разглядывая её, пока не выделилась нижняя точка узора.

— Точно! — восклицает Делайла, когда я указываю ей на это.

Она поправляет провода, чтобы зафиксировать узор. Панель издаёт тихое жужжание, а затем загорается, готовая к использованию.

— Да! — восклицаю я.

Делайла фиксирует сломанную панель на место, но у нас нет возможности ее закрепить. Она возится с ней несколько минут, прежде чем сдаться и оставить её висеть.

— Работает? — спрашивает Розалинда.

— Да, — говорит Делайла.

Розалинда вводит код, и внутренняя дверь открывается, а затем закрывается. Порыв воздуха заполняет шлюз, затем открывается дальняя его сторона. Предвкушение заставляет меня переминаться с ноги на ногу, пока я жду, когда Рагнар войдёт в шлюзовую камеру. Я хочу, чтобы его руки обняли меня, его губы коснулись моих, и мне плевать, кто будет смотреть.

Когда воздух наполняет камеру, разделяющую купол снаружи, Лейдон делает шаг вперёд и встаёт перед ним. Остальные змаи, включая Рагнара, продолжают стоять в стороне. Тяжело сглотнув, я пытаюсь пристально посмотреть на Рагнара, закидав своими немыми вопросами.

«Почему ты не заходишь? Что происходит?»

В глубине моего сознания формируется крошечное сомнение, пробирающееся сквозь него.

Неужели он не хочет меня?

Нет, этого не может быть.

Но… Я не такая красивая, не такая подтянутая.

Все старые сомнения были здесь, ожидая за стеной уверенности, которую я построила вместе с ним. Они готовы вернуть меня в трясину.

Внешняя дверь закрывается, и Лейдон касается панели внутри шлюза, открывая внутреннюю дверь.

— Выглядит плохо, — шепчет Делайла.

— Ага.

Тяжело сглотнув, я отрываю взгляд от Рагнара, изо всех сил стараясь не заплакать. Я не знаю, что происходит, но это не может быть так плохо, как появившиеся сомнения в моей голове. Этого не может быть.

Лейдон выходит и подходит к Розалинде.

— Ты уладил свои разногласия с кланом? — спрашивает она.

— У них есть требование, — говорит Лейдон.

— Что за требование? — спрашивает Розалинда, её глаза сужаются.

— У клана есть набор законов, которые они называют Указами. Они не будут селиться с теми, кто не желает следовать их указам, — говорит Лейдон.

— А что это за указы? — спрашивает Розалинда.

— Во-первых, я сам. Во-вторых, вместе мы сильнее. В-третьих, важно выживание группы.

— Хорошо, — говорит Розалинда, затем качает головой. — Какое это имеет отношение к нам?

— Лана дала им понять, что в городе есть те, кто не принимает змаев. Это было видно по действиям того, кто сломал дверь.

— Можем ли мы получить перевод на общий, Розалинда? — Гершом вмешивается.

— Подожди, — лает она. — Чего они хотят? — спрашивает она Лейдона.

— Они хотят Гершома, — говорит он.

— Или? — спрашивает Розалинда.

— Или что? — Лейдон отвечает.

— Верно. Или что? — спрашивает она снова.

— Если мы не отдадим им Гершома для суда и совершения правосудия, они не переселятся в город.

— Понятно, — говорит Розалинда.

Вот почему остальные остались снаружи. Я посмотрела за плечо, там ждёт Рагнар, отказываясь войти. Гордый, сильный и преданный.

— Розалинда, это смешно. Я хочу знать, о чём идёт речь, — говорит Гершом, небольшая группа с ним леречет свою поддержку.

— Нам следует обсудить это наедине, — говорит Розалинда Лейдону. — Собираем совет, — говорит она на общем, — через тридцать минут. Тогда я передам сообщение.

— Интересно, что за сообщение, — говорит Делайла.

— Клан хочет Гершома, — шепчу я.

— Ты шутишь, подожди, откуда ты знаешь?

— Теперь я могу говорить на языке змаев.

— Ни хрена себе! — восклицает она.

— Да, точно, — говорю я, от беспокойства у меня в желудке сжимается тугой узел.

— Ты идёшь? — спрашивает Калиста.

— А? — спрашиваю я, подпрыгивая, когда она ко мне обратилась.

— Вы идёте? — она повторяет. — Вам обеим следует присутствовать на заседании Совета.

— Мы? Мы не участвуем в этом, — отвечаю я.

— Конечно участвуете, — говорит Калиста. — Ты заинтересована в этом не меньше, чем кто-либо другой. Твой мужчина снаружи, твой голос тоже имеет значение.

Посмотрев в глаза Делайле, мы обе кивнули Калисте.

— Хорошо, куда идти?

***

Розалинда сидит во главе большого стола. Мы с Делайлой сидим справа, то есть на стороне тех, кто не ценит Гершома. Гершом и его сторонники сидят напротив.