Читаем Последний круг полностью

— Что ты скажешь об этом?

— Наверное, в тот момент все выглядело так, как написал Казанцев. Я не ускорялся — значит, был не очень свежим. Ребята рвались изо всех сил, выиграли оба главных приза мемориала, показали хорошие результаты (у Орентаса на «пятерке» 13.45,0) — значит, они готовы к борьбе на Олимпиаде.

Сейчас судить легче. Мы знаем, чем кончился тот сезон. А тогда… Нет, я не осуждаю Казанцева. Посмотри, как аккуратно высказывается: «Мне кажется, что Болотников не отдохнул». Мне кажется! Другой бы мог резануть: «Болотников устал!» Не нравятся мне безапелляционные утверждения. Сколько раз замечал: чем серьезнее, чем квалифицированнее специалист, тем менее категоричны его оценки, тем больше подчеркивает он предположительный характер своего мнения. Только дураку всегда все ясно.

— Что-то ты сам спешишь с оценками. Твои слова можно ведь понять и так: если человеку все ясно, значит, он дурак. Нет, есть бесспорные ситуации, которые можно оценить совершенно однозначно. Их и надо оценивать категорично. Другое дело — сложная ситуация, когда многие оттенки явления неясны. Здесь тоже, наверное, никому не запрещается высказать мнение, но надо подчеркнуть субъективность своей точки зрения, оставить место и для других оценок.

— Да, насчет категоричности ты прав. В 1966 году наша легкоатлетическая сборная потерпела сокрушительную неудачу на чемпионате Европы в Будапеште. Так как раз те обозреватели, которым всегда все было ясно, начали сомневаться в нашей неудаче, стали выискивать цифры, которые показали бы, что мы не так уж и проиграли. Может быть, даже выиграли. Что далеко ходить. На Олимпийских играх в Мюнхене наши легкоатлеты получили девять золотых медалей. Борзов, Авилов, Брагина, Мельник, Тармак, Бондарчук, Санеев, Чижова — олимпийские чемпионы — это здорово. Но в целом команда заняла третье место после легкоатлетов США и ГДР. В командном подсчете — третье место. А мы всегда любили считать очки, и правильно делали, потому что командные очки свидетельствуют о мощи всей команды в целом, в значительной мере отражают уровень легкой атлетики в стране. В Мюнхене же мы набрали очков чуть меньше, чем за двадцать лет до того — на Олимпиаде в Хельсинки, сделали шаг назад. Но об этом многие обозреватели постарались забыть, подменив четкие, хотя и неприятные, оценки восторгами вокруг Борзова, Санеева и Мельник. А ведь только трезво посмотрев правде в глаза, можно избавиться от недостатков. Мне понравилось, что чуть ли не первым такую трезвую оценку неудаче нашей сборной в Мюнхене дал главный тренер сборной СССР Иван Андреевич Степанченок, человек в значительной мере ответственный за этот неуспех. Это показалось определенной гарантией серьезной работы по искоренению недостатков.

Но мы, кажется, далековато ушли. Обсуждаем 72-й год, а сами не дошли еще до Олимпиады в Токио.

— Действительно. Вернемся в лето 1964 года. Интересно, как оценивали твои шансы на золотую олимпийскую медаль после шестого места на Мемориале Знаменских?