Читаем Последний круг полностью

Мне лично кажется, что стоило бы, очертив в начале сезона примерный круг кандидатов в сборную, постепенно сужать этот круг за счет испытания спортсменов в международных соревнованиях, а не за счет прикидок, которые выматывают душу однообразием, монотонностью и постоянной необходимостью видеть в товарище соперника. Кроме того, очень часто есть явные фавориты, те, кто заведомо сильнее других. Их надо сразу пустить вне конкурса. Такой путь был испробован перед Мюнхеном. В результате наша сборная завоевала девять золотых медалей — по-моему, даже больше, чем рассчитывали. Пожалуй, лишь Лусис да Аржанов упустили свой шанс.

Но вернемся к чемпионату СССР 64-го года. В Киеве я в точности повторил тот маневр, благодаря которому выиграл в Цюрихе у Кларка. Ребят-то наших не было в том забеге, и они, конечно, не догадывались, что старый Болотников может так здорово спуртануть. До предпоследней прямой бежали кучей в хорошем темпе. Потом Дутов с Ивановым стали понемногу отрываться. Тут я и стрельнул. Мимо Коли проскочил, будто он на месте стоял. Вырвался на прямую первым, а потом спокойно удержал разрыв.

Показал я тогда 28.39,6 и был вполне доволен. Я явно не выложился на дистанции, и впереди было еще полтора месяца ударной подготовки. Можно было рассчитывать, что в Токио пробегу «десятку» за 28.15–28.20.

Не стану рассказывать о подготовке. Нормально все шло. Точно по нашему с Исаичем расписанию. Что намечали, все получилось. И организм реагировал как надо.

Ровно за десять дней до старта — очередной контрольный бег в горах. 17 километров. Это уже в Японии было. Корреспонденты собрались, хотя мы старались особенно не шуметь. Отличная была тренировка. По ходу 10 километров я прошел за 29. 09. Коля Дутов сошел на 12-м километре. Леня Иванов тормозил. На следующий день токийские газеты сообщили, что олимпийский забег на «десятку» можно не проводить, а золото заранее отдать мне. Но этот звон не испортил мне настроение, хотя и понимал, что лучше не привлекать особого внимания к своей персоне.

Настроение мне испортили не газеты, а погода. С утра следующего дня шел дождь и было прохладно. А у меня намечалась скоростная тренировка 10 по 400 за 58 секунд. После вчерашнего забега недолго и мышцы порвать в такую погоду. Исаич крутил головой, хотел даже отменить эту тренировку. Но тогда сломался бы весь тщательно продуманный план подведения к 14 октября. И тогда я сказал, что надеюсь на свои мышцы, что они меня никогда еще не подводили.

Однако подвели. На восьмом отрезке будто меня косой резанули по ногам. Свалился я, чуть не зарычал от обиды и боли. Все! Чудес не бывает! Даже если травма незначительная, она не даст полноценно провести последние тренировки. А весь расчет был на них.

Но травма оказалась тяжелой — разрыв камбаловидной мышцы. Есть такая, и без нее не побежишь.

Лечили меня интенсивно — дальше некуда. Но за день до соревнований я еще хромал. Лечили и прятали от всех, боялись, что раньше времени узнают о моем несчастье. Единственное, что удалось, — это секрет сохранить, никому не нужную тайну.

Перед самым стартом сделали новокаиновую блокаду. Боль прошла. Нога держит. Но без последних тренировок, хоть с совсем новой ногой, я ничего не сделал бы. Впрочем, первый круг я лидировал. Выскочил вперед, покрасовался первый круг, а потом рот открыл. Пока рот закрыт — все в порядке. А как устал — поневоле откроешь. Вот со второго круга и начал я мучиться: что значит без последних тренировок. К середине дистанции разболелась нога — новокаин перестал действовать. Короче говоря, я едва дополз до финиша. Был 25-м — 30.52,8.

Дутов сошел с дистанции. Иванов был пятым. Ребята были подготовлены очень хорошо. Казанцев с Исаичем спланировали им график примерно на 28.20. Но Кларк сумасшедшим началом спутал им все карты. Иванов с Дутовым могут здорово пробежать в ровном темпе. Рваный темп не для них. Но Олимпиада — это такое волнение, обо всем можно забыть. Вот они и забыли. Дутов вцепился в лидеров. Они его задергали, и Коля не выдержал, сошел. Леня тоже не выдержал свой график, дергался. А могли быть в призерах: у победителя результат — 28.24,4. Надо было играть в свою игру.

— Давай пофантазируем. Будь ты в порядке, как мог бы выглядеть этот забег?

Перейти на страницу:

Все книги серии Спорт и личность

Похожие книги

Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт