Читаем Последний круг полностью

Заодно загоняли и Тюрина. Юра, правда, выступал еще не один год, но добиться прежних успехов так и не сумел. А по своим физическим данным, по складу характера и умению мыслить в ходе напряженной борьбы он обещал стать выдающимся стайером. Загубила Юру и бесконтрольная жадность, жаден он был до тренировок. Иван Тихонович Елфимов, его тренер, не сумел найти грань, переступать которую опасно. Помню, увидел я одну тренировку Тюрина и ахнул: он бежал 4 по 1500 в гору, да еще мешок с песком взвалил на себя, да еще в тяжеленных бутсах. «Юра, — говорю, — надорвешься. У тебя же маленький беговой стаж, километров мало. Сердце не выдержит и ноги тоже». Спешил он очень.

В тот год и Леонид Иванов прорезался. Спартакиаду народов выиграл, матчи с американцами и англичанами. Он в отличие от Тюрина еще пару лет неплохо выступал, особенно в 65-м. Но выдающимся мастером тоже не стал. Тут я вижу две причины. Первая — чрезмерная тренировочная нагрузка. Я, скажем, имея уже, многолетнюю беговую базу, не набирал более 6–6,5 тысячи километров в год. А у Иванова годовой километраж доходил до 9 тысяч, причем в горах — он сам из Фрунзе. Вторая роковая ошибка Иванова — карты. Просто психом он был на этой почве. Мог играть сутки напролет. Истощили карты Леню и физически, и морально. Отняли ту искру, которая необходима для победной вспышки на финише. А чрезмерная беговая нагрузка привела к тому, что у Лени опустился свод стопы. Так и кончился отличный стайер Иванов, так и не вышел в великие бегуны.

— Ты однажды говорил, что твой уход из спорта мог открыть дорогу молодым. Вот как раз подходящий случай. В 1963 году ты практически не выступал. Не мешал, значит, молодым занять свое место. Как они использовали отсутствие лидера?

— По-моему, неплохо. Я смотрел со стороны и радовался за Тюрина и Иванова. Мне казалось, что обоих ждет большое будущее. Но при подведении итогов года выяснилось, что стайерами недовольны. Так прямо и говорили: «В отсутствие Болотникова стайеры продемонстрировали наше отставание в этом виде легкой атлетики». Я не разделял такой точки зрения. Уверен, что при бережном отношении, при умном контроле Тюрин и Иванов вписали бы немало славных страниц в историю нашего спорта.

— Когда же ты пришел в себя после того бега на ипподроме?

— В сентябре уже выступал. Пробежал «пятерку» в итальянском городе Сиена. А перед этим выступал на двух дистанциях в Ялте. Когда пробежал «десятку» за 29.16,4, понял, что пришел в норму. Это был третий результат года в стране.

— Позволял ли он надеяться на успех в Токио? Ведь осень 1964 года — это Олимпиада в Токио.

— Дело давнее, можешь и не верить, но я твердо знал, что в Токио снова буду олимпийским чемпионом. Очень тщательно готовился, очень продуманно. Все подчинял этой цели и не сомневался в успехе. На Новый год даже выпил за свою победу в Токио.

— Вот так дела! Выпил! Это тоже входило в программу подготовки к Олимпиаде?

— Не будь ханжой! Не напивался же я. Рюмка коньяку или водки — отличное средство снять нервное напряжение. Неужели ты считаешь, что я смог бы выдержать сумасшедшие перегрузки соревновательной борьбы, питаясь лишь куриным бульончиком? Я ел и пил то, что хотел, хотя и не чрезмерно, конечно. Строгий режим требовался мне лишь в период интенсивной подготовки, в период жесткой работы. Видывал я стайеров-аскетов. Как правило, ничего они не добивались. Знаешь, строжайшая диета, водичка из мензурки, белки, взвешенные на аптекарских весах, — это тоже тяжелая нагрузка для здорового организма, для нервной системы. От нее тоже надо отдыхать. Кто-то из диетологов сказал, что запреты существуют для дураков, которые воспринимают все слишком уж буквально. Бегуну надо питаться разумно и умеренно. Детали — исходя из обстановки. Знаешь, зимой я после бани кружку пива мог выпить.

— Не поколебал ли твоей уверенности в победе Рон Кларк? В самый канун Нового года он побил у себя в Австралии твой мировой рекорд?

— Когда я услышал о рекорде, сразу отправил Кларку поздравительную телеграмму. Но сам в рекорд не поверил.

— Как так не поверил?

— Я знал, что для результата на уровне мирового рекорда надо обладать качествами, которые вырабатываются в многолетней тренировке. А Кларк взлетел совершенно неожиданно. Я услышал о нем только осенью 63-го года. Только услышал — и тут же рекорд. Нет, подумал я, так не бывает. Кто их там в Австралии знает, может, круг не добежал.