Читаем Последняя девочка полностью

В общем, к моменту прибытия нашей Девочки и её семьи в часть, запасы продовольствия у военных почти иссякли, поскольку кормить приходилось не только своих солдат и офицеров, но и огромные толпы гражданских, приходившихся им родственниками, знакомыми или просто никем.

Через некоторое время после прибытия родственников дядя, видя ухудшающуюся обстановку в своём подразделении, на экстренном семейном совете предложил немедленно сняться с места, пока не наступили ужасные события. Эти события действительно произошли вскоре после того, как семья Девочки покинула временное пристанище, прихватив с собой на пятерых три автомата, десяток гранат, патроны и несколько пистолетов. Так они стали типичными «автономами».

В то время как Девочка и её родные пытались спастись в каменных джунглях бывшего областного центра, в покинутой ими военной части образовалось несколько групп вооруженных до зубов людей. Для начала они устроили «мясорубку» в самой части, сражаясь за власть и оружие. За ненадобностью все путавшиеся под ногами гражданские были уничтожены. А затем эти криминальные элементы начали весело разъезжать по окрестностям на танках, прибирая к рукам всё, что плохо лежит, превратившись в типичных «охотников». Впрочем, «золотой век» для них длился недолго, и виной тому были вовсе не популярные в мою эпоху супергерои, в одиночку разбирающиеся с толпой бандюганов. Нет, просто пошёл снег. Сначала чёрный, потом белый, но такой, что уже никакой танк никуда проехать не смог. Те же, кто подобно нам засел в подземных убежищах, научились обороняться и давать отпор любым «охотникам». Короче говоря, через годик вымерли они, эти самые «охотники», как динозавры, по крайней мере, в наших краях.

Дядя Девочки предложил её семье переждать «снег и всё такое» в одном укромном месте. Здесь я хочу несколько слов сказать о Дяде, об этом человеке, которого я не знал при жизни, но которому благодарен за всё, что он сделал.

Дядя был офицером Континентальной армии. «Взрывы» застали его в возрасте 39 лет, в звании полковника. Он находился на пике карьеры, но без каких-либо перспектив на будущее. Дядя был настоящим солдафоном, воспитанным ещё Российской армией, со всеми этими купаниями в фонтанах, битыми арбузами и молебном на Святого Илью.

Мне такие люди никогда не нравились, я всегда был органически чужд тому образу жизни, который они вели. Я никогда не разделял тех ценностей, которые разделяли они. Тем забавней звучит следующая мысль: мне бы сейчас пару таких вот «Дядь» в дополнение к нашим интеллигентикам, притворяющимся пролетариями! «До взрывов» я никогда не держал в руках оружия, я и представить себе не мог, что буду в кого-то стрелять. Все разговоры про «военное братство» меня никогда не вдохновляли и не волновали, вызывая лишь презрительную ухмылку. Только вот, кто вы мне: Мясник, Электрик и, чёрт бы его побрал, Плотник, если не братья по оружию?

Дядя был очень рад встрече с родственниками. Сразу же после «взрывов» он предлагал Отцу свою помощь. Дядя отлично ориентировался в обстановке, много чего знал такого, чему не учат в школе. План Дяди заключался в том, чтобы из воинской части перебраться в загородный дом. Этот дом Дядя как будто специально обустроил на случай мировой катастрофы, собрав запасы еды, воды и всего самого необходимого. Для Девочки этот дом на долгие месяцы превратился в Убежище.

Своих близких Дядя уверял, что он понимает, что делает: он слушал радио и знает, что скоро всё наладится, надо только пересидеть пару-тройку месяцев. В общем-то, его мысли мало отличались от моих в самом начале «бункерского» периода.

У Дяди, как у человека военного, имелась радиостанция, являющаяся резервным способом обмена данными между различными воинскими соединениями. Дядя уверял, что в эфире снова появилось множество радиостанций, люди пытаются обмениваться сообщениями, передавать друг другу информацию о состоянии дел. Состояние это было, разумеется, плачевным, но не в этом дело, суть в том, что где-то кто-то был ещё жив. Вот ведь что забавно: Дядя слушал, в основном, те передачи, которые транслировались радиолюбителями, расположившимися в телецентре, в котором спустя почти два года мы обнаружим его брата и племянницу.

Поселившись в Убежище, семья залегла, что называется, на дно. Дядя был, как я понимаю, не только параноиком, но и неисправимым оптимистом. Он был твёрдо уверен, что «бомба рванёт», и его предусмотрительность и основательность в подготовке к этому событию, в итоге, спасла Последней Девочке жизнь. Ну, а оптимизм поддерживал Семью в течение первого года, даже несмотря на то, что радиоголоса один за другим начали затихать, а долгожданное лето всё не наступало.