Ещё в первую, полную надежд и веры в человеческий гений зиму мы провели своеобразную перепись населения. Все жители Бункера заполнили анкеты, указав в них свои имя, фамилию, место работы до «взрывов», профессию и ещё кое-какие данные. В начале второй зимы я предложил своим братьям по подземелью использовать полученные таким образом данные для определённой цели, а именно, путем исключения ненужных людей постараться сохранить жизнь нужным.

Поначалу моё предложение вызвало бурю эмоций в нашем коллективе. Мы, как истинные носители континентальных евро-азиатских ценностей, достаточно долго и напряжённо обсуждали критерии отнесения людей к той или иной категории. В тот момент мы ещё находились на стадии демократии, поэтому решения по ключевым вопросам жизни Бункера принимались у нас простым большинством голосов. Повторюсь, что начали мы с юристов, депутатов и всяких риэлторов. Потом, к счастью, неожиданно для нас самих включился процесс «самоликвидации», который значительно облегчил нам работу. Никого не надо было уговаривать идти на убой, люди умирали сами без всякого принуждения. Так что «Холодильник» у нас не пустовал, но время шло, кушать надо было каждый день. К тому же, во время треклятого «Исхода» мы отдали отколовшейся от нас группе Плотника значительную часть тех запасов, которые у нас были.

Что-то устал я. Пойду немного посплю, если получится.

Записки Электрика

Это пишет Электрик. Бедняга Профессор совсем умаялся, он почти не спит ночами. Хорошо, что хоть сейчас прилёг, пусть отдохнёт немного, а то всё носится со своей Последней Девочкой. Тяжело ему пришлось. Всем нам тяжело пришлось, а ему особенно. Если бы не он, мы бы не выжили, так что благодарить его надо, а не обвинять. А Плотник неправ! Зря он людей увёл. Ладно бы он их спас, а то ведь наверняка убил. Надо было слушаться Профессора, он недаром в университете преподавал, уму-разуму учил. Он много чего знает, не то, что мы, дураки, только и могли, что в Сети сидеть с утра до вечера, совсем света белого не видели. А он всё про всё знает, что из чего сделано, да что во что превращается. Ведь подождать-то всего ничего надо было, уже вон и тает всё вокруг. Скоро солнышко засветит в полную силу, мы траву даже видели в последний раз, когда выходили. Дурак Плотник!

Сам-то я, вообще-то, не электрик. Так-то я профессиональный геймер. Я раньше занимался тем, что всё время играл, участвовал в разных соревнованиях, неоднократно побеждал. Просто, когда Профессор стал этот опрос проводить про специальности и всё такое, я подумал, ну что я буду писать? Геймер, что ли? Кому сейчас нужны геймеры? Вот и решил написать, что я электрик, тем более что с проводами я всегда был на «ты». Как-никак они меня всю жизнь окружали. Ну, к тому же я, всё-таки, чемпион мира по «Домашнему хозяйству». Это игра такая, очень популярная она была до «взрывов». Там надо было трусы стирать, мусор подметать веником, чинить электропроводку, в общем, всякое такое делать, что уже давно никто сам не делал. У нас для этого роботы были. Только эти, всякие ненормальные, кто не хотел жить как все, они всё своими руками делали.

А, вообще, я в последнее время жил во Франции, то есть там, где когда-то была страна Франция, в Париже. Да, я ещё успел и по Елисейским полям прогуляться, и каштанов жареных поесть, и насладиться жизнью. Там у нашей конторы была штаб-квартира, и все мы, геймеры, тренировались перед крупными соревнованиями. К тому времени, когда начались «взрывы», футбол и прочие древние развлечения почти сошли на нет. Они интересовали, в основном, тех, кому было за 60. Молодежь предпочитала виртуальные танковые сражения или гонки, или, хотя бы, то же самое «Домашнее хозяйство», поэтому я был весьма востребован. Так и жил: то тренировки, то соревнования. Меня многие знали, правда, лица моего никто не видел. Я же был то «танком», то «самолётом», то «сантехником».

Так вот, в Париже начались гонения на белых, и вышло Постановление Правительства Франции, в соответствии с которым всем гражданам, «идентифицирующим себя в качестве белокожих христиан», было предложено как можно скорее покинуть столицу республики. Я решил вернуться на Родину. Я ведь сам-то отсюда, из этого города. Тут недалеко родители мои жили, рядом с телецентром, где мы девочку нашли. Вот я и подумал, что здесь у нас всё лучше, чем там, в европейско-африкано-арабской стране с преобладанием лиц, которые «идентифицируют себя в качестве темнокожих мусульман». Здесь, правда, оказалось примерно то же самое, что и во Франции, разве что не били за то, что ты белый.

А после взрывов я сюда пришёл. Увидел, что тут движение какое-то, и пришёл. Правильно сделал, как оказалось. Профессор клёвый, во всё «втыкается», а где чего не знает, там я ему помогаю. Я ведь чего только в жизни не видал, в каких только переделках не побывал! И в тюрьме сидел, конечно, не совсем настоящей, и с самолёта прыгал, ну тоже такого…, и преступников ловил, виртуальных, понятное дело, но преступников.