Читаем После письменности полностью

За уменьшение человеческой составляющей работ второго типа отвечает процесс компьютеризации. Компьютерные программы вытесняют с рынка умы людей, предлагающие те же услуги "поставки и обработки информации". Происходит это постепенно, начиная с первого уровня представленной выше иерархии.

Сегодня мы уже признаем совершенно естественным то, что на позиции инструмента-посредника между физическим трудом и его проектированием и управлением практически всегда выступает компьютерная программа. По сути своей, программы заменили целую армию работников умственного труда, образующих основу для среднего класса XIX века: клерков, чиновников, бухгалтеров, писарей (в употребительном смысле этого слова), секретарей, переводчиков, референтов, канцеляристов. Читатели великих романов XIX столетия находят на их страницах панораму судеб "людей – расчетных таблиц", "людей – текстовых редакторов". Сегодня мы часто и не распознаем названий данных профессий. Профессия Бартлби[13], одной из знаменитых фигур писательской фикции XIX столетия, была a scrivener, скриба.

То, что работа первого типа, раньше или позднее, полностью отделится от человека, мало кто сомневается. Образы совершенно безлюдных заводов Илона Маска или караван грузовых автомобилей, даже не имеющих водительских кабин, убеждают нас намного сильнее, чем академические анализы. Эту неизбежность мы принимаем. В культурном плане мы ее уже приняли.

Огромные сомнения зависли над работой второго типа. Неужто мышление программ окажется в действительности более дешевым, быстрым, эффективным и более легким в управлении, чем людское мышление? Сможет ли найти себя всякий вид творческого труда в процессорах, не похожих на мозг человека? Можно ли возложить правовую и моральную ответственность за решения о человеческих судьбах на нечеловеческие существа?

Что же, пока что здесь не было пока встречено никакой абсолютной границы. По сути же, каждый год программы входят в сферы деятельности, которые мы столетиями считали настолько "людскими", что именно по ним и определяли человечество.

В третьем секторе экономике размещается вся гамма немасштабируемых работ, связанных с контактом "человек – человек". Ключевым значением для ценности предлагаемой здесь услуги является сам факт того, что ее поставляет человек. Именно в этих сферах обычно и высматривают спасение для людского труда; именно туда все мы и должны уйти со своими карьерами, зарплатами, профессиями, изгнанные машинами и программами.

Здесь идет речь о функциях типа няни, воспитателя для детей (ребенок развивает личность путем общения с role models[14]), персонального тренера (и подобные формы отношений "учитель – ученик"); духовного наставника (например, священника-исповедника), терапевта, хостес, проститутки, политика, пресс-атташе, командующего.

Их объединяет генезис: коммерциализация ролей, которые в естественной социальной и семейной среде выполняются бесплатно. Здесь же платят за усиление связи с иным человеком, даже если связь эта временная и поверхностная. И ни в коем случае уже не звучит как шутка то, что последняя работа, выполняемая человеком по необходимости, скорее всего, будет исполнение древнейшей профессии: которая за деньги поставляет впечатления и представления физической любви. По сути же – установление контакта с чужим сознанием. Отражение самого себя в глазах сексуального партнера.

Чтобы избавить такого рода виды работы от людей, необходимо было бы дать определение человеку. Только человек неустанно переопределяет себя. Сегодня мы живем не так, чем жили сто, тысячу, пять тысяч лет назад; по-другому о себе думаем; иные естественности и очевидности создают нам космос чувственных и духовных переживаний. Первым, еще до наступления Возрождения, это кредо человечности провозгласил Джованни Пико делла Мирандола (говоря в данном фрагменте гласом Бога Отца): "Мы не определяем тебе, Адам, ни постоянного места, ни свойственной формы, ни какого-либо отдельного дара, дабы ты, в соответствии с выбором и согласно мнением своим овладел тем местом и занял его, принял ту форму и тот дар, который свободно себе изберешь. Установленные же Нами законы ограничивают определенную натуру иных созданий. Ты, ничем не ограниченный, благодаря собственной воле, в силу которой Я тебя оставил, сам ее себе определишь"[15].

Мы уже можем приглядеться к себе в зеркале Японии и проверить, как лежит на нас эта новая натура.

Силой, ускоряющей тренд избавления от труда, хотя столь различно действующей в различных частях света, является глобализация. Конкретно по случаю и локально она способна создавать рабочие места, но в масштабе всего человечества, равно как десятилетий и поколений, общий подсчет кажется отрицательным.