Читаем Портрет смерти полностью

– Из спальни вышла женщина, которая несла тебя так, как ты сам нес бы капусту. Твоя ночная рубашка была мокрой, лицо грязным. Сиобан обращалась с тобой как с маленьким принцем. Она бы никогда не довела тебя до такого состояния. Но эта пышнотелая женщина в распахнутом халате была изрядно под мухой. «Вот моя жена, – сказал он мне. – Это Мег Рорк, а у нее на руках наше отродье. – Потом он вынул из-за пояса нож и потрогал пальцем его кончик. – И каждый, кто посмеет утверждать другое, уже больше ничего не сможет сказать».

И спустя тридцать с лишним лет… здесь, в тихом, прохладном кабинете, Мойра вздрогнула, как будто снова увидела эту страшную сцену.

– Он произнес мое имя. Должно быть, его назвала Сиобан. Когда Патрик Рорк произнес мое имя, я испугалась как никогда в жизни. Я ушла. Если кто-то и бросил тебя там, с ним, то это была я.

– Выходит, вы знаете только одно: она исчезла. Но она могла вернуться домой или убежать куда-то еще. С ребенком не очень-то попутешествуешь.

Мойра наклонилась вперед. В ее глазах был не гнев, не злая обида, а страсть. Этот взгляд заставил Рорка похолодеть.

– Ты был ее сердцем и душой! Ее ангелом! Ты думаешь, я не проверяла? На это, по крайней мере, у меня духу хватило. Я вскрыла письмо. Они были счастливы получить от нее весточку. Писали, что ждут и ее, и малыша. Спрашивали, не нужны ли ей деньги и не прислать ли за ней отца и братьев. Сообщали ей семейные новости. Что ее брат Нед женился и у него тоже родился сын, а сестра Синеад обручилась.

Мойра потянулась за лимонадом, но пить не стала, а начала вертеть бутылку в руках.

– Я сама связалась с ними и попросила сообщить о Сиобан. Через две недели родители позвонили мне и спросили, когда же она наконец приедет. И тут я поняла, что она мертва.

Мойра откинулась на спинку кресла.

– В глубине души я знала это еще тогда, когда вошла в эту лачугу и увидела тебя. Он убил ее собственной рукой. Я почувствовала это еще тогда, когда он посмотрел на меня и назвал по имени. Я связалась с ее родителями и братом Недом, и они приехали в Дублин. Обратились в полицию, но от них отмахнулись. Нед не отступился, и его жестоко избили. А в окна моей квартиры бросали камни. Я очень испугалась. Он дважды появлялся у моих дверей и знал, что я его видела.

Она плотно сжала губы.

– И я отступилась. Хотя умирала от стыда. Нед узнал, что, согласно записям, Патрик и Мег были мужем и женой в течение пяти лет. Свидетельства о твоем рождении не было, но эта женщина утверждала, что ребенок ее. Никто и не возражал, точнее, никому не было до этого дела. Девушки вроде Сиобан приезжали в Дублин каждый день, пытались устроить свою жизнь и чаще всего ни с чем возвращались восвояси. Я подтвердила, что так все и было. Потому что боялась.

На грудь Рорка навалилась неимоверная тяжесть.

– И вы рассказали мне эту длинную трогательную историю, потому что…

– Я слышала о тебе. Следила за тобой даже тогда, когда вышла замуж и уехала в Америку. Знала, что ты ведешь себя в точности как он. И несколько месяцев думала, что кровь Сиобан сгорела дотла, а Патрик передал тебе не только красивое лицо. «Яблоко от яблони недалеко падает», – говорила я себе. И на том успокаивалась. И уже не просыпалась среди ночи от детского плача, твоего горького плача…

Мойра автоматически взяла в руки стеклянное пресс-папье в виде сердечка и стала вертеть его.

– Но в последние два года до меня стали доходить совсем другие слухи, и я начала сомневаться. А когда ко мне пришла Луиза и рассказала о том, что ты строишь этот приют, я восприняла это как знамение свыше, что время пришло.

Она посмотрела ему в глаза:

– Может быть, уже слишком поздно что-то предпринимать. Но я должна была все рассказать тебе. Ради твоей матери и ради тебя, и ради самой себя – хоть как-то облегчить свою ношу. Если хочешь, я повторю это перед детектором лжи. А подать заявление об уходе я могу в любую минуту.

Рорк твердил себе, что не верит ни единому ее слову. Но потрясение было таким сильным, что он чувствовал почти физическую боль – словно кто-то ударил его ножом в бок. Так могла ранить только правда.

– Вы наверняка понимаете, что я могу проверить подлинность по крайней мере части рассказанного вами.

– От души надеюсь, что ты это сделаешь. Но есть еще одно. Она носила на левой руке серебряное колечко, которое Патрик купил ей, когда родился ты. Он клялся, что перед богом и людьми вы будете одной семьей. Но когда Мег Рорк вышла из спальни с тобой на руках, я увидела на ее руке это кольцо. Сиобан ни за что не сняла бы его с пальца, даже если бы Патрик заставлял и бил ее. Эта сука надела его на мизинец, потому что у нее были слишком толстые пальцы. А когда Мег увидела, что я смотрю на кольцо, она… она усмехнулась.

По щекам Мойры покатились слезы.

– Он убил Сиобан, потому что она ушла и потому что вернулась. Потому что он мог это сделать. Я думаю, он оставил тебя, потому что ты был его копией. Если бы я не торопила ее и дала время прийти в себя… подумать…

Она вытерла слезы, подошла к столу, выдвинула ящик и достала фотографию.