Читаем Портрет смерти полностью

– О да! Я слышала, что ваша жена тоже из таких. – Мойра провела Рорка к лифту. – Энергичных и преданных своему делу.

– Да.

– Время от времени я вижу вас обоих в новостях. Или читаю о вас. – Она вошла в кабину и нажала верхнюю кнопку. – Вы часто бываете в Дублине?

– От случая к случаю. – Рорк понимал, что она изучает его и оценивает, и сам делал то же самое. – У меня есть там деловые интересы.

– А личных нет?

Рорк выдержал взгляд умных глаз. Его явно прощупывали.

– Пара друзей. Но у меня есть друзья во многих местах, и я связан с Дублином не больше, чем с каким-нибудь другим городом на нашей планете.

– Мой отец работал там адвокатом, а мать – врачом. Они до сих пор живут в Дублине. Я человек занятой, но все же выкраиваю время, чтобы выбираться в Ирландию раз в два года и проводить там несколько недель. Дублин теперь не узнать, он быстро оправился от Городских войн.

– Да, довольно быстро. – Он вспомнил обитателей трущоб, с которыми в детстве жил бок о бок. Война обошлась с ними неласково.

– Вот мы и приехали. – Двери открылись, и Мойра вышла наружу. – Ну разве это не чудо? Столько зелени, настоящий сад в самом центре города.

Рорк увидел карликовые деревья, клумбы с цветами и овощные грядки, разделенные прямыми проходами. Пышную зелень орошала поливальная система, умерявшая адскую жару.

– Наши гости – так мы называем наших пациентов – имеют возможность что-то сажать и ухаживать за растениями. Скорее для собственного удовольствия, а не по необходимости. – Голос Мойры звучал спокойно; похоже, сад умиротворял ее. – Мы работаем здесь рано утром и по вечерам, когда становится прохладнее. Мне нравится копаться в земле, всегда нравилось. За все прошедшие годы я так и не сумела привыкнуть к здешнему пеклу, черт бы его побрал!

– Луиза говорила мне о саде. – Рорк был искренне удивлен – сад произвел на него впечатление. – Но я и представления не имел, что это так замечательно. Тут так красиво. И в воздухе что-то слышится, верно?

– Что же?

Он погладил блестящие листья какого-то вьющегося растения.

– Вы давили и глушили меня, но я выжил. Выжил и зацвел. И будьте вы все прокляты, – пробормотал он и покачал головой. – Прошу прощения.

– Не за что. – Мойра еле заметно улыбнулась. – Я и сама так думала. Кажется, Луиза не напрасно молится на вас.

– Она лицо заинтересованное. Я даю ей деньги. Спасибо за то, что показали мне сад, миссис О'Баннион… К сожалению, пора уходить. Меня уже ждут.

– Должно быть, вы самый занятой человек на свете. Признаться, я не ожидала, что всемогущий Рорк станет любоваться садом на крыше. Какими-то бобами и турнепсом.

– На меня произвела впечатление живучесть всех этих растений… Рад был познакомиться с вами, миссис О'Баннион. – Он протянул руку. Мойра приняла ее, но не торопилась отпускать.

– Я знала вашу мать.

Рорк резко освободил руку. Но Мойра, пристально следившая за ним, заметила, что глаза его моментально превратились в две льдинки.

– В самом деле? А вот я этого сказать не могу.

– Значит, вы совсем ее не помните? Впрочем… Я и вас знала в Дублине. Правда, тогда вам было всего полгода.

– Моя память не так крепка. – В голосе Рорка не осталось и следа от недавнего благодушия; теперь он говорил как обитатель дублинских трущоб. – Чего вы хотите?

– Не денег, не услуг и ничего того, что люди пытаются из вас выжать. Понимаете, не все продаются, – с оттенком нетерпения ответила Мойра. – Мне нужно всего несколько минут вашего личного времени. Подальше от этой проклятой жары. Может быть, спустимся ко мне в кабинет? Там нам никто не помешает. Думаю, я смогу рассказать вам кое-что интересное.

– Если о ней, то это мне неинтересно. – Он вызвал лифт, явно собираясь как можно скорее оказаться подальше отсюда. – Мне наплевать, кто она, где находится и чем занимается.

– Грубо и невежливо, а для ирландца и вовсе непростительно. Ирландцы любят своих матерей.

Взгляд Рорка заставил ее умолкнуть.

– Она бросила меня, и с тех пор я прекрасно без нее обходился. Я не собираюсь тратить время на разговоры о ней. И на личные беседы с вами тоже. Луиза считает вас ценным приобретением, но лично мне так не кажется. Если вы будете мне надоедать, вылетите отсюда в два счета.

Мойра вздернула подбородок и расправила плечи.

– Десять минут в моем кабинете. Если после этого вы будете настаивать, я подам заявление об уходе. Я чувствую за собой долг и начинаю понимать, что слишком долго откладывала его возвращение. Парень, мне не нужно от тебя ничего, кроме времени!

– Десять минут, – бросил он.

Они миновали несколько комнат для занятий, маленькую библиотеку и оказались в кабинете Мойры. В прохладной комнате стояли аккуратный письменный стол, маленький диван и два удобных кресла.

Мойра молча достала из холодильника две бутылки лимонада.

– Я работала в Дублине на телефоне доверия, – без предисловий начала она. – Только что закончила университет, писала диссертацию и думала, что знаю все на свете. Собиралась стать частным психотерапевтом и зарабатывать кучу денег. Дежурство на телефоне доверия было частью моей учебы.

Она протянула Рорку бутылку.