Читаем Полуночный охотник полностью

Снова удар крыльями, последний рывок вверх – и Кайя мягко упала на каменистую площадку среди сосен, можжевельников и трепещущих на ветру горных цветов. Она сразу попыталась встать, но ноги подогнулись, и Кайя уткнулась носом в твердую землю, как тряпичная кукла. Никогда в жизни она не испытывала такой беспредельной слабости.

Множество голосов доносились будто издалека. Кайя не сразу осознала, что понимает их.

– Кто ты, малютка? – спрашивали ее на языке саами, причудливо выговаривая слова. – Из какого роду-племени?

– Она не слышит. Хищный сейд высосал из нее жизнь!

– О, бедняга! Помоги ей, Яннэ!

– Да чем же я помогу?! Только акка Лоухи может вернуть жизнь. Но для человека она не станет… Ай, ладно! Несите ее скорее в Ледяное Гнездо!

…то был голос Яннэ – теперь Кайя сразу узнавала тунью, хотя еще не очень различала прочих людей-птиц. Яннэ отличалась от прочих сородичей: она была самой высокой из племени, а когда распахивала иссиня-черные крылья, они, казалось, застилали небесный свет.

Голос у туньи был властный, резкий, молодой… и испуганный.

Да, Яннэ чего-то боялась…

Что было дальше, Кайя помнила плохо. Она как следует пришла в себя уже в одном из больших плетеных гнезд, которые туны во множестве вили на своем утесе. Она лежала, укутанная в теплый мягкий пух, все еще слабая, но определенно живая.

С тех пор прошло уже немало дней. Кайя понемногу поправлялась. О ней заботились, не обижали и даже ни о чем не спрашивали. Кайя не забывала благодарить тунов… но она уже не верила доброте незнакомцев. Да и, по правде сказать, ее беспокоило лишь одно…

…Вот в небе возникли две точки. Двое крылатых вынырнули из облака, издалека совершенно неотличимые от черных орлов.

«Оба чернокрылые, – подумала Кайя. – Значит, это Яннэ… и Анка».

Сердце застучало быстрее. Анка был тот, кого она спасла из заколдованной сетки.

* * *

– Ты хотела видеть нас, малютка Чайка?

Двое тунов опустились перед девушкой на край скального карниза, ничуть не заботясь о головокружительной пропасти прямо за спиной. Сейчас, со сложенными крыльями, они выглядели почти как обычные люди в длинных, до пят, косматых плащах. Ветер трепал черные волосы, схваченные на лбу серебряными очельями. Однако, если приглядеться, сходства с людьми было не слишком много. Темные, глубоко сидящие глаза без зрачков то казались провалами на бледных лицах, то, неподвижные и лишенные всяких чувств, не мигая смотрели на солнце. А уж если взглянуть на когтистые лапы…

Кайя пока не разобралась, кто главный в гнездовье тунов. У них даже возраст понять сложно – все бледные, тонкие, с мощными крыльями… Кто эти двое: брат и сестра? Муж и жена? «Яннэ, наверно, глава рода… а вот Анка, он кто? Охотник? Разведчик? Воин? Или туны каким-то своим законом живут?»

Эти двое отличались от прочего племени – лишь они были чернокрылыми. С Кайей они говорили на языке саами, которым владели как родным, а между собой общались странным птичьим клекотом, и на язык-то непохожим.

– Я… – Кайя, спохватившись, поклонилась. – Да, Яннэ. Я хотела поговорить с тобой… и с Анкой. Еще раз поблагодарить вас и…

Высокая тунья прищурилась.

– Ты глотаешь слова и мнешься, малютка Чайка. Что тебя тревожит? Ты как будто хочешь попросить нас о том, что нам не понравится.

– Возможно, так и есть, – опустив глаза, сказала Кайя. – Вы спасли меня, выходили… И я буду вечно благодарна вам за это. Но я потеряла то, что мне дорого. Этот камень-оборотень похитил моего сайво-оляпку… И великую корону.

– Железную шапку? – Черные глаза Яннэ будто подернулись коркой льда. – Ту, про которую ты кричала, когда мы тебя уносили?

– Да, – взволнованно подтвердила Кайя. – Черная ветка успела утащить ее под воду. Великая корона не должна достаться лесной нежити! Я должна вернуть ее! Прошу… вы могущественны, вы добры… Вас целое племя…

Туны быстро переглянулись, но Кайе показалось, что за этот миг они сказали друг другу очень многое.

– Объясни ей, – бросила Яннэ и легким шагом направилась вниз по склону, в сторону главного гнездовья тунов.

Кайя и Анка остались вдвоем. Чернокрылый молчал, то ли собираясь с мыслями, то ли ожидая вопросов от собеседницы. Кайя переминалась с ноги на ногу, искоса поглядывая на нелюдя, и чувствовала, как по щекам ползет румянец.

Сейчас Анка уже совсем поправился. Он выглядел здоровым, крепким, уверенным в своей силе. Совсем не как тогда, когда он измученной добычей умирал в путах колдовской сети… Кайя старалась не таращиться, но не могла отвести восхищенного взгляда. Как он красив! Серебро сияет на лбу, на шее, на запястьях. Грозная, смертельно опасная птица и в то же время – молодой мужчина с резкими чертами лица, укутанный в плащ из собственных перьев… Взгляд никогда не мигающих глаз, устремленный на Кайю, был загадочным и немного пугающим.

– Ты грустишь, Чайка, – произнес он наконец. – Почему малютка-саами не радуется спасению? Ты плачешь и кого-то зовешь во сне, а днем бродишь одна с таким видом, словно потеряла семью… Тебе плохо в гнездовье рода Кивутар?

– О нет, – поспешно ответила Кайя. – Вы очень добры ко мне. И я не всегда грущу.