Читаем Полукровка полностью

Его глаза продолжали искать ее, и Сорча поняла, когда он наконец выделил ее из других теней. Все в нем замерло: глаза, дыхание, руки. Все его внимание сосредоточилось на ней, и она ощущала это как нечто невидимое, окутывающее…

Но он не бросился, даже не приблизился. Все, что он сделал, это снова сказал:

— Я помогу тебе.

Сорча не могла до конца поверить ему или своей удаче. Это казалось слишком фантастическим, слишком сюрреалистичным. Могла ли она доверять этому орку, или он просто играл с ней в извращенную игру?

Она выпятила челюсть и вышла из угла.

Есть ли у меня другой выбор?

Она примет все, что даст этот орк, потому что, по крайней мере, будет стоять на своих ногах. Она скорее убежит в темную ночь, чем будет ждать в темноте палатки.

Но сначала…

Она снова протянула к нему руки, ее требование было тихим, но ясным.

Он взял ее за запястья своей огромной рукой и вытащил из-за пояса нож. Она не осмеливалась отвести взгляд от его лица, чтобы посмотреть на этот лезвие.

— Я помогу тебе выбраться отсюда, — сказал он, — но ты должна следовать за мной. Ты не доживешь до утра в одиночку.

Она сомневалась в этом, но отрывисто кивнула, и он разрезал путы.

Сорча чуть не застонала от удовольствия ощущая прикосновение воздуха к натертым запястьям.

Он взвалил на плечо рюкзак и потянул ее за руку, зажатую в мозолистом кулаке, увлекая глубже в палатку.

Свободной рукой она вырвала кляп и с облегчением прикоснулась языком к небу.

Орк провел их через ящики и кучи в заднюю часть, где, не ослабляя хватки на запястье, бесшумно разрезал середину задней стены палатки, образовав отверстие.

Снаружи стояло еще больше палаток, но с этой стороны было намного темнее, ночь за кольцом лагеря казалась чернильно-голубой. Орк выглянул наружу, и Сорча ничего не услышала, никто не двигался.

Его хватка усилилась, и он двинулся к выходу, но Сорча не пошла с ним.

Он нахмурился, и она ответила на хмурый взгляд своим.

— Я пойду, но если ты предашь меня, я вырежу тебе глаза, — прошипела она.

Он моргнул. Затем кивнул один раз.

— Справедливо, — сказал он, и она позволила ему вытащить себя из палатки.

У нее не было времени обдумывать его ответ, ей потребовались все силы, чтобы поспевать за ним, пока они спешили через темную, спящую часть лагеря. Плечо горело от скорости, с которой он тащил ее за собой, но в его хватке не было ни злобы, ни жестокости. Она была твердой, но не болезненной, и Сорча разделяла его желание увеличить дистанцию между ними и лагерем.

Все, что она видела, — это пустые палатки и протоптанные тропинки, пока земля и трава не уступили место валунам. Температура падала по мере того, как они проходили кольцо за кольцом из камней и валунов, расположенных так же аккуратно, как и палатки, но промежутки между камнями одного круга не совпадали со следующим, заставляя их лавировать между. Орк был осторожен, чтобы не задеть замшелые края, и Сорча попыталась последовать его примеру. Это было похоже на лабиринт, заставляющий любого входящего или выходящего замедляться и лавировать.

Орк выбрал не тот путь, который она сочла бы прямым, рисунок более случайный, но когда они вышли из-за камней, она поняла, что его народ, должно быть, знает самый простой маршрут. Он провел ее через это так быстро, как только мог, а не просто завел в камни и воспользовался.

Эта мысль немного успокоила бешено колотящееся сердце.

Они остановились на краю крутого склона холма, и орк завертел головой то в одну, то в другую сторону, пытаясь услышать и унюхать все, что мог.

Мир за пределами лагеря был темным занавесом скал и леса. Она чувствовала резкий запах сосны и ели, грязи и гниющих листьев, но за первыми несколькими деревьями у подножия ничего не было видно. Просто ночь.

Она инстинктивно не хотела заходить туда, не ночью, но возвращаться ей хотелось еще меньше.

Через мгновение орк сжал ее руку и соскользнул вниз по склону. Он не пошел по тропинке и не повел осторожно вниз, нет, он спустился с холма в два огромных прыжка, а она последовала за ним, скользя по мокрой траве и опавшим листьям в темный лес.

3



У Орека не было возможности перевести дыхание, пока под их сапогами не заскрипели сухие речные камни. Он повел ее вниз по склону холма самым быстрым и тихим способом, который знал, соскользнув в высохшее русло ручья, где росли огромные деревья. Они стояли там на страже, словно зловещие врата в другие миры.

Путь был чист и тих. Мерк все еще спал на посту, что делало их побег простым и незаметным.

Это дало им время, но не много.

Женщина безмолвно следовала за ним, и он был благодарен за это — за тишину, потому что не знал, что мог бы сказать в ответ.