Читаем Полукровка полностью

Сорча не знала, что и думать об этом или о нем, но вскоре стало ясно, что он был здесь в качестве охраны, когда вернулся к передней части палатки, оставив того, с кем разговаривал. Она услышала, как он роется в рюкзаке, звон керамики и металла, когда он перекладывал предметы, ворчание, когда он с кем-то спорил.

Ему потребовалась целая вечность, чтобы уложить все в сумку, так долго, что она начала поворачиваться к задней стенке палатки, чтобы посмотреть, есть ли в ней отверстие.

Шипящий смех заставил ее застыть на месте, звук отразился в теле. Голос, который раздался дальше, был ничуть не лучше, похожий на шипение и хрип, от которого ей захотелось вылезти из собственной кожи.

Орк, которого она видела, тот, что охранял ее, сказал что-то в ответ, и она поняла, что третий орк засмеялся.

От скольких мне придется убегать?

Ужасный голос сказал что-то еще, прежде чем рука с черными когтями ухватилась за полог палатки.

Кляп во рту не давал ей издать хоть звук. Сорча отодвинулась как можно дальше в угол, когда в палатку заглянула чья-то голова.

Именно такое лицо она представляла себе, слушая истории об орках. Маленькие, глубоко посаженные глаза, которые светились в темноте, как у кошки. Два бивня выступали из нижней челюсти и изгибались вдоль верхней губы, что сама по себе была длинной и изогнутой, почти как мясистый клюв. Волосы зачесаны до скальпа, обнажая длинный шрам, огибающий череп за правым ухом. С длинных заостренных ушей свисают маленькие золотые кольца, а в мочке воткнуто нечто, похожее на глазное яблоко.

Это был орк, существо, о котором люди шептались и предупреждали в историях, рассказываемых ночью у костра и казавшихся слишком ужасными, чтобы быть правдой.

На самом деле никто не знал, откуда взялись орки — они высадились на берег в северном нагорье много веков назад с потрепанных длинных кораблей. Они бродили по сельской местности, как волки, убивая и поглощая все, что попадалось на пути, пока, наконец, королевство Эйреан, Пиррос на юге и Каледон на северо-востоке не собрали огромную армию, чтобы оттеснить их в скалистые, гористые земли на западе. Там они и оставались, по большей части, зловещей угрозой, которая время от времени спускалась со скалистых холмов, чтобы еще раз доказать, какой опасностью могут быть.

Но если это был орк с широким лицом, клыками и выступающими губами, то кем же тогда было существо, развязавшее ей ноги? Тот выглядел почти человеком по сравнению с этим.

Холодная, липкая волна тошноты ударила ее в живот, когда она увидела, как орк раздул ноздри и шумно втянул воздух, почувствовав какой-то запах.

Ее.

У Сорчи перехватило горло, чтобы сдержать тошноту в животе, и она прикусила кляп, чтобы не закричать.

Наконец лицо исчезло за пологом, но она не осмеливалась дышать.

Орки говорили больше, и хотя она не могла разобрать, что именно было сказано, ей показалось, что это прозвучало напряженно, а не дружелюбно по сравнению с прошлым орком, с которым беседовал ее охранник.

Последовала долгая пауза, прежде чем тень упала на вход в палатку, и еще одни громкие шаги заставили ее съежиться. Ужасный голос сказал что-то еще, а затем стало тихо, благословенно тихо.

Сердце бешено забилось, когда она поняла, что сейчас снаружи охранник, который всего лишь ее развязал, но она использовала навыки, полученные от отца-рыцаря, чтобы сохранять спокойствие и ждать.

Она держалась в тени, пока он стоял снаружи, ожидая. Прошла маленькая вечность, прежде чем он взял рюкзак и проскользнул в палатку.

Казалось, он не заметил ее в углу, а она не издала ни звука, чтобы предупредить его. Вместо этого он связал две веревки на обоих пологах палатки вместе, закрывая их. Тошнотворное чувство угрожало снова подняться в ее желудке. Они были настолько наедине, насколько это было возможно в таком лагере, как этот, скрыты в темноте.

Она могла слышать и чувствовать биение своего сердца, когда неподвижно стояла в углу, наблюдая, как он продвигается дальше в место среди ящиков, где она до этого сидела. Что бы он ни нес, это была просто темная выпуклость на фоне еще более темных теней, но она могла сказать, что оно было забито до отказа.

Разочарованный вздох эхом отозвался в палатке, и она увидела, как его темная фигура обыскивает то место, где она была.

Она не знала, почему оставалась там, в тени, но было что-то успокаивающее в том, чтобы быть незамеченной.

— Женщина, — проворчал он низким и напряженным голосом. — У меня нет времени на игры.

Он повернулся вполоборота, ища ее глазами. До нее доходили слухи о том, как хорошо орки видят в темноте — это было преувеличением? Или этот орк был таким же странным, каким казался?

Затем он глубоко вдохнул спертый воздух палатки. У Сорчи пересохло в горле, но это не напугало ее так, как с другим орком. Она не знала, что дыхание может быть таким зловещим.

— Я знаю, что ты все еще здесь, — сказал он так же тихо. — Я помогу тебе. Заберу из лагеря. Но у нас мало времени.