Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— Возмутился очень. “С вашими трудовыми заслугами”, говорит, “надо сразу квартиру давать, а лучше две”. Сказал, что будет разбираться, так что моя ситуация теперь на высшем рассмотрении, — довольно усмехнулась пожилая женщина, удаляясь из комнаты в ванную.

— Это потому что выборы скоро, — вздохнула Юля, отползая от компьютера. — Надо же голоса избирателей зарабатывать. Лучше бы мы на телевиденье пошли, да рассказали всю эту историю. Тогда не только твой депутат бы возмутился, может, еще кого на уши бы поставили.

Бабушка этой пламенной речи уже не слышала. Голосовать женщина, очевидно, пойдет за “Единую Россию”, но в отношении неё эта партия хотя бы что-то делает, пусть действия и ограничиваются возмущениями и “высшим рассмотрением”. Для всех других граждан России “единоросы”[16] приготовили убойную рекламную акцию в отношении самих себя, до размахов которой не дотягивалась ни одна другая партия.

“Единая Россия” была везде. С детства Юля привыкла к рекламным роликам предвыборных кандидатов по телевизору, которыми, в основном, и ограничились партии “Яблоко”, “ЛДПР” и “КПРФ”. Телевизор Юля, как и большинство её друзей, не смотрела уже лет 5, так что, возможно, роликов было куда больше, чем она подозревала, но они и близко не стояли рядом с тем количеством рекламы, которую устроила себе правящая партия. Огромные плакаты заполонили город, прикрывая собой красоты исторического центра, мраморные стены метро и двери подъездов. Переносные штабы “Единой России”, состоящие из синих палаток, можно было увидеть у всех центральных станций метрополитена. С восторгом, которого Юля не видела даже на свадьбах и близ новорожденных деток, молодые люди по всему городу ходили с флагами и раздавали листовки. Пиар-компания дошло до того, что при появлении в поле зрения цветов российского флага, люди шарахались в стороны.

Лично к Юле, очевидно, читая все эмоции на её лице, ни один агитатор за “Единую Россию” ни разу не подошел. Друзья рассказывали, как активистов партии гоняют по городу, как с ними вступают в дискуссии, а после скидывают в реку с мостов, потому что ни на один логичный вопрос эти люди ответить не могут. Девушка, конечно, вряд ли смогла бы самолично побить какого-нибудь фаната правящей партии, но причина, по которой люди с готовностью шли просить граждан голосовать за неё, оставалась для Юленьки загадкой. По мнению Тима, который теперь выдвигал смелые гипотезы по любому поводу, “Единая Россия”, в отличие от других партий, обладала почти неограниченными материальными ресурсами, включавшими и государственный бюджет, которые грех было не пустить на агитационную компанию.

Телефонный звонок вырвал Юлю из размышлений. Она только что поместила у себя на страничке в социальной сети картинку под заголовком “А вы помните обещания “Единой России” в 2000-м году?”. Изображение было списком целей правящей партии, которые они клялись достичь в срок от трех до 10 лет. На календаре был 2011-ый год, и пользователи Интернета отметили, что ни одно из обещаний не было выполнено хотя бы частично.

На телефонном дисплее высветился номер родителей. Девушка несколько секунд боролась с желанием не брать трубку, но потом устыдилась и нажала на “прием”. Родители звонили из-за границы, они делали это каждую неделю, и в трех случаях из четырех разговоры заканчивались негативом, скандалом и испорченным Юлиным настроением.

— Привет, родители! — поздоровалась девушка и переключилась на громкую связь, чтобы не держать трубку у уха.

— Привет, наше солнце, — у отца была странная манера общаться, он, вроде бы, говорил ласковыми словами, но интонация его была, как минимум, менторской, если не с нотками горького разочарования в собеседнице. — Как твои дела? Как Тим? Как работа? Как погода? Как проходит день?

— Хорошо, — Юля сначала ответила, только потом признав про себя, что “хорошо” прозвучало как-то коротко. Не её виной было то, что у неё, действительно, все хорошо, а на все родительские вопросы можно ответить одним и тем же словом. — А у вас?

— Ты там, вроде бы, жаловалась на плохое самочувствие, писала, что на работе не клеилось что-то. Уже разобралась? Болеешь что ли? — проигнорировал вопрос отец.

Юля с удовольствием представила, как берет телефонную трубку, подходит к балконной двери, выглядывает на улицу и со всей дури кидает аппарат вниз с третьего этажа. Именно так ей хотелось сделать каждый раз, когда родители решали обсудить с ней то, что она писала в Интернете, помещая информацию в открытый доступ.

Делали они это настолько часто, что возникал логичный вопрос, почему двум взрослым, состоятельным, благополучным, любящим друг друга людям не найти какое-то другое занятие? Неужели за границей больше нечего делать, кроме как сидеть в российском Интернете, проверяя активность своей давно уже совершеннолетней дочери? Очевидно, что так делают многие родители, но единицы зачем-то решают обсудить написанное в красках и деталях, совершенно не скрывая нездоровый интерес к занятиям своего ребенка.