Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

Женя против лично Лизоньки ничего не имел, так же как он не испытывал особого негатива по отношению к участникам движения “Наши”. Иногда, правда, они пугали его, не хуже националистов. Слишком уж эти ребята все были идеальные: красивые, стройные, состоятельные. Вроде бы цвет и надежда Родины, возглавляемой сильной партией, получающей их полную поддержку, но на фоне непритязательной, мрачноватой российской реальности в виде старичков, просящих милостыню в качестве добавки к пенсии, смотрелся этот цвет нации несколько странно. Жене не было понятно, как позиционировать активистов в общей картине общественной рутинной жизни. Вся красивая молодежь вступает в движение “Наши”, едет на Селигер, общается с бизнесменами и уже в 18 лет обеспечивает себе блестящее будущее? Или молодежь с уже имеющимся блестящим будущим считает своим долгом вступить в движение “Наши”? Почему в эту организацию не вступают дети из детдомов, семей алкоголиков или инвалиды? Они не заинтересованы в стабильности, гарантированной правящей партией, или недостаточно успешны? Еще более не понятно молодому человеку было отсутствие подобных организаций под патронажем других партий в России. Где пионеры КПРФ и “кружок по интересам им. Жириновского”? Почему малочисленная “Пиратская партия России” собирает на свои “съезды” толпу в 400 человек, которая после обсуждений политики страны оптимистично идет в бар, а “Справедливая Россия”, партия пенсионеров, не может организовать активность пожилых людей? Что это, отсутствие организаторских способностей у всех партийных работников, кроме членов “Единой России”, или просто дорогое удовольствие?

— Эти молодые люди нацелены на обеспечение победы своей политической партии всеми возможными способами, — продолжалась тем временем лекция. — Именно поэтому наблюдатели должны работать не только на участках в день голосования, но и на прилегающей к ним территории. Есть действия, отрегулированные процессуально, например, голосование на дому. Процедура четко регламентирована, здесь закон на вашей стороне. Другое дело — массовые голосования, которые могут иметь место на самих участках.

В воздух взметнулась тонкая рука высокой девушки, тихо сидевшей в первых рядах перед столом “лектора”. Все присутствующие обернулись на нее.

— Как же я могу разорваться, чтобы пойти наблюдать за голосованием на дому, если нельзя покидать участок? — спросила она.

— В случае если от нашей партии в составе избирательной комиссии есть член с правом, хотя бы, совещательного голоса, можно смело уходить. Если нет, придется договариваться с наблюдателями от других партий, — ответил представитель “Яблока”, сворачивая листы с информацией в “трубочку”.

— А они за своих вбрасывать не будут? — засмеялся кто-то с задних рядов.