– Нет, конечно, но ты весьма откровенно говорила, что находишь рассказ Бетти Кейн вполне заслуживающим доверия, поэтому…

– Это, – спокойно перебила его тетя Лин, – было до полицейского суда.

– Суда? Но тебя не было на суде.

– Нет, милый, но там был полковник Уиттакер, а ему эта девица совсем не понравилась.

– Неужели?

– Да. Он выразился весьма красноречиво. Сказал, что у него в полку, или в батальоне, или как там это называется… когда-то служил один младший капрал – ну чистой воды Бетти Кейн. Все время ходил с видом оскорбленной невинности, а из-за него перессорился весь батальон. Бед от него было больше, чем от десятка сорвиголов. Хорошее словечко – «сорвиголова». В результате, говорит полковник Уиттакер, он угодил в тепличку.

– В каталажку?

– Ну, что-то в этом роде. А что касается этой девчонки Глин с фермы «Стейплз», он сказал, одного взгляда на нее достаточно, чтобы начать подсчитывать, сколько раз за одну фразу она соврет. Глин ему тоже не понравилась. Видишь, дорогой, зря ты думал, что я тебе не посочувствую. Уверяю тебя, понятие справедливости интересует меня не меньше твоего. И я продолжу усиленно молиться о твоем успехе. Сегодня я собиралась на прием в саду у Глисонов, но вместо этого пойду в церковь Святого Матвея, проведу там часок в тишине. Все равно наверняка будет дождь. Бедные Глисоны, стоит им устроить прием в саду, как тут же начинается дождь.

– Что ж, тетя Лин, не стану отрицать, что твои молитвы нам пригодятся. Теперь нас спасет только чудо.

– Значит, буду молить о чуде.

– Спасение придет в последнюю минуту, когда на шее героя уже затягивается петля? Так бывает лишь в детективных романах или клишированных вестернах.

– Вовсе нет. Такое каждый день где-то случается. Если бы можно было выяснить и сосчитать, сколько раз это случается, ты наверняка бы очень удивился. Провидение часто вмешивается, когда помощи ждать уже неоткуда. Как я уже говорила, тебе просто не хватает веры, милый.

– Я не верю, что у меня в конторе появится ангел Господень и расскажет, чем целый месяц занималась Бетти Кейн, если ты об этом, – сказал Роберт.

– Твоя беда, милый, в том, что ты представляешь себе Божьего посланца в виде крылатого ангела, но это может быть неопрятный человек небольшого роста и в котелке. В любом случае сегодня я буду молиться особенно горячо и днем, и вечером, и, возможно, завтра ты получишь помощь.

<p><strong>Глава 20</strong></p>

Ангел Господень оказался не неопрятным человеком небольшого роста и носил не котелок, а унылую фетровую шляпу континентального образца с узкими, поднятыми вверх полями. Он прибыл в контору «Блэр, Хэйуорд и Беннет» в половине одиннадцатого утра.

В кабинет заглянул старый мистер Хезелтайн:

– Мистер Роберт, в офисе вас ожидает некий мистер Ланге. Он…

Роберт был занят и не ждал посланцев Господа, однако он привык к тому, что в офисе появляются незнакомцы, которые желают его видеть.

– Что ему нужно? – поинтересовался он. – Я занят.

– Он не сообщил. Сказал только, что хотел бы увидеться с вами, если вы не слишком заняты.

– Я чудовищно занят. Выясните как-нибудь аккуратно, чего он хочет, ладно? Если ничего важного, пускай с этим разбирается Невил.

– Да, выясню, но у него такой непонятный выговор, и он, кажется, не настроен…

– Выговор? Он шепелявит?

– Нет, я имею в виду, он не очень хорошо говорит по-английски. Он…

– Иностранец?

– Да. Он прибыл из Копенгагена.

– Из Копенгагена! Что ж вы раньше не сказали!

– Вы не дали мне такой возможности, мистер Роберт.

– Проводите его ко мне, Тимми, немедленно! О милостивые небеса, неужели сказка может стать былью?

Мистер Ланге напоминал одну из нормандских колонн собора Нотр-Дам. Такой же круглый, высокий, такой же солидный и надежный на вид. С высоты этой огромной, круглой, прямой колонны лицо его светилось дружелюбием и честностью.

– Мистер Блэр? – произнес он. – Мое имя Ланге. Прошу прощения, что побеспокоил вас, – он не выговаривал межзубные звуки, – но это важно. То есть важно для вас. По крайней мере, я так думаю, да.

– Присаживайтесь, мистер Ланге.

– Спасибо, спасибо. Тепло, правда? Возможно, сегодня день, когда у вас наступит лето. – Он улыбнулся Роберту. – Это английская шутка о том, что у вас лето длится один день. Я очень интересуюсь английским языком. Благодаря моему интересу к английскому языку я и пришел вас повидать.

Сердце Роберта камнем ухнуло вниз. Сказка, скажешь тоже. Нет, чудес все-таки не бывает.

– Да? – пробормотал он.

– Я держу отель в Копенгагене, мистер Блэр. Он называется «Красные башмачки». Конечно, не потому, что там все носят красную обувь, а потому что это название сказки Андерсена, которую вы, возможно, могли…

– Да-да, – отозвался Роберт. – Эта сказка известна и у нас.

– Ах так! Да. Великий человек наш Андерсен. Такой простой, но теперь всемирно известный. Это чудо. Но я трачу ваше время, мистер Блэр, я трачу ваше время. О чем я говорил?

– Об английском языке.

– Ах да! Изучение английского – мое хабби.

– Хобби, – машинально поправил Роберт.