Читаем Погружение полностью

Я поднимаюсь на второй этаж, но собрание еще не началось. Помещение заполнил гул болтовни, в которой тайская речь смешивается с английской, и благодаря этому мне удается проскользнуть внутрь и незаметно встать у стены.

Я оглядываю толпу из примерно тридцати человек, которые расселись на стоящих небольшими ровными рядами раскладных стульях. Грета – в первом ряду, видимо, помогает Фредерику с заметками, но других «старожилов» я не вижу, сколько ни смотрю.

– Саватди кхрап, бонсуар, добрый вечер, – гремит голос Фредерика, и все разговоры тут же стихают.

Я общалась с Фредериком всего раз, в первый день, как приехала на остров. Я обратилась к нему, потому что надеялась на какое-нибудь сотрудничество в обмен на проживание. На ресепшене меня вынудили записаться на встречу, и несколько дней я ждала, пока он освободится.

– Он очень занятой человек, – заверяли меня все администраторы.

– Спасибо за предложение, – сказал он, сидя за столом и разглядывая меня крохотными глазками на мясистом лице, когда мы наконец встретились. – Но еще больше рекламы мне не нужно. – Он положил локти на стол и сцепил толстые, как сардельки, пальцы в замок. Я поневоле отметила, какие у него длинные ногти, почти женские, правда, под некоторыми виднелись грязные полумесяцы.

– Ну просто, – начала я, разозленная тем, как слабо звучит мой голос в свете такого резкого отказа, – у меня больше пятидесяти тысяч подписчиков, и я работала с отелями, агентствами и компаниями по всей Восточной Европе. Уверена, все они будут рады предоставить отличные отзы…

– Достаточно, – сказал он со своим сильным и презрительным французским прононсом и поднял пухлую ладонь. Для такого лица глаза у него слишком маленькие, а губы – подозрительного фиолетового оттенка, как будто он долго не дышал. – Знаешь, сколько «инфлюенсеров», – толстыми пальцами он изобразил в воздухе кавычки, выказывая пренебрежение к моей профессии, – приходит ко мне каждый день? – Моего ответа он и не дожидался. – Без обид, – продолжил он, подчеркнув, сколько именно обиды закладывал в свои слова, – но я мог бы выбрать кого-нибудь из гораздо более опытных блогеров, у которых и подписчиков на несколько сотен тысяч больше.

Он замолчал, чтобы посмотреть, как я отреагирую. Не знаю, чего он ожидал, может, что я расплачусь или разозлюсь, но я не сделала ни того, ни другого. Без этого сотрудничества я вряд ли смогла бы позволить себе остаться на Санге, но я ничем не выдала свои опасения.

Вместо этого я наклеила на лицо выражение, с которым обычно выхожу в прямой эфир в своих соцсетях: уголки губ приподняты, подбородок чуть опущен, так что взгляд получается из-под ресниц.

– Та девушка, что разбилась на Кхрум-Яй несколько дней назад… Ужасное происшествие, – на секунду я оставляю слова висеть в воздухе, прежде чем нанести неожиданный удар. – Я думала написать об этом пару душещипательных постов. Моя аудитория такое обожает. Эта девушка ведь жила у вас на курорте, да?

К его чести, Фредерик не дрогнул, но в его глазах что-то промелькнуло – не паника, как я ожидала, а что-то другое. Поняв, что́ именно, я вздрогнула. Узнавание себе подобного.

– Хорошо, – наконец вздохнул он. – Если хочешь какую-нибудь подачку за то, что выложишь пару своих фоток, я, пожалуй, могу дать тебе скидку, но придется как следует поработать – чего, я уверен, ты не умеешь.

Затем Фредерик целый час придумывал и перепридумывал требования к моим постам, и видео, и закрепам, которые я должна была сделать в обмен на скидку, – гораздо больше, чем требовали все другие отели, которые я рекламировала до этого. В конце встречи он пригрозил отобрать скидку, если мой контент не увеличит их трафик. Все это время я заставляла себя вежливо и благодарно улыбаться, но внутри у меня все полыхало от стыда и гнева.

Те же чувства поднимаются во мне и сейчас, когда я наблюдаю, как он обращается к сидящим перед ним людям, очевидно, стараясь заменить свой обычный снисходительный тон на более искренний.

– Многие уже слышали, что нас постигла утрата. Мы потеряли гостью, которая приехала к нам на курорт всего три дня назад. Ее звали Люси Дюпен.

Услышав это имя, все начинают перешептываться, но Фредерик, не смутившись, продолжает:

– В пятницу ночью, во время «Полнолуние-пати», мероприятия, цель которого – способствовать дружеским связям, новым открытиям и общению, с Люси случилось ужасное несчастье. Она пошла в море поплавать, а мы, как вы знаете, регулярно предупреждаем гостей, чтобы они не купались по ночам.

Я не могу припомнить ни устного, ни письменного предупреждения об опасности ночного купания, но Фредерик прет дальше, как танк.

– Кроме того, буквально только что мы получили от полиции новые сведения. – Он делает паузу, упиваясь нагнетанием напряжения, и мне хочется заорать. – Нам сообщили, что, согласно результатам анализов, на момент смерти Люси находилась под воздействием алкоголя и экстази.