13

Брук

К тому времени как я выхожу из бунгало, солнце уже начинает скрываться за горами, освещая весь остров сверкающими розовыми лучами. Здесь, бесспорно, красиво, но сегодня эта красота ощущается по-другому. Из-за гибели Люси великолепие вечернего неба тускнеет, хотя, кажется, это замечаю только я.

Тишина и неловкость, которые будто витали в воздухе весь день, рассеялись с приближением вечера и его возможностей. Постояльцы отеля бродят по территории, создавая негромкий воодушевленный гул, в котором смешались надежда на очередную тусовку и пикантность вчерашней новости: беспроигрышный вариант, чтобы завязать беседу с другими туристами. Я уже представляю, как смерть Люси становится всего лишь предлогом для знакомства. «Уже слышали о погибшей девушке? После таких новостей хочется проживать каждую минуту на полную, правда?»

Выходя из комнаты, я смотрю на телефон. Вообще-то я не собиралась отправлять видео Касс, но, вспомнив ее рвение, передумала. Она была так увлечена, когда мы обыскивали номер Люси и потом, когда рылись в соцсетях, но как далеко она готова зайти? Видео может послужить проверкой: поможет мне понять, насколько Касс заинтересована в том, чтобы выяснить, что случилось с Люси на самом деле. Но Касс не ответила.

Я не думала, что убийца – Даниэль, но почему он тогда следил ночью за Люси и снимал ее на видео? Касс обронила, что Люси ему, кажется, нравилась, но не ответила взаимностью. Могло ли это его спровоцировать? Я знала парней, которые прибегали к насилию из-за меньшего.

Я вспоминаю наш разговор после того, как нашли тело Люси, как легко Даниэль подтолкнул меня к выводу, что ее смерть не случайна. Может, это часть его плана? Может, он пытался отвести от себя подозрения, перекладывая вину на кого-то еще?

Сначала я захожу в медпункт, хотя понимаю, что Даниэль вряд ли до сих пор там. Когда жизнерадостная администратор это подтверждает, я иду в «Тики-Палмс», но беглый осмотр показывает, что Даниэля там нет.

Затем я иду на пляж, потом к Центру дайвинга и назад. Внутри бурлит разочарование. Теперь я просто бесцельно брожу, понятия не имея, где бы он мог быть. Я даже не знаю, в каком номере он живет.

Но как только я дохожу до первого пологого участка, я вижу, что ко мне кто-то приближается, и по походке сразу понимаю: это он. Несмотря на вечернюю духоту, его лицо скрыто под капюшоном худи, и я раскрываю рот, увидев, какого оно цвета. Черного. Человек, выходивший из здания, где жила Люси, был одет в такое же.

Понимание обрушивается на меня в ту же секунду. Даниэль не только следил за Люси на вечеринке, он еще и пытался проникнуть в ее номер.

Что он хотел найти? Или скрыть?

Он медленно поднимает голову, и я, не думая, бросаюсь за одну из мощных пальм, которыми обсажена дорожка, – за секунду до того, как его взгляд скользит по тому месту, где я только что стояла.

Я собиралась припереть его к стенке, но в груди пульсирует страх.

Нужно выяснить, куда он идет, поймать его на чем-нибудь, что даст достаточно доказательств для моей теории, и тогда я раскрою это дело.

Он все ближе к моему укрытию. Я думала, он повернет к «Тики-Палмс», но он резко забирает вправо и направляется к тропинке на пляже, которая ведет от курорта к Кумвиту.

Я делаю глубокий вдох, и, когда Даниэль оказывается впереди ярдов на двести, выхожу из-за пальмы и иду за ним.

Я держусь достаточно близко, чтобы видеть, куда он идет, но на безопасном расстоянии, чтобы он меня не заметил.

Правда, когда через некоторое время мы подходим к Кумвиту, Даниэль вдруг сворачивает с главной дороги в переулок, который я раньше не замечала. Деревья по обеим сторонам переулка затемняют его, не давая проникнуть тусклому закатному свету. Но все равно фигуру Даниэля можно различить впереди.

Идет в какой-то непонятный переулок, лицо закрыто – он явно не хочет, чтобы его видели.

Эта мысль подкрепляет мои подозрения, которые и без того сильны, но я не даю себе времени обдумать возможные последствия.

Пройдя несколько шагов, я чувствую, как в кармане что-то вибрирует, и этот звук кажется мне оглушительным. Я лезу в карман и, нащупав сбоку телефона кнопку, отключаю вибрацию. Задерживаю дыхание и поднимаю голову.

Но Даниэль, кажется, ничего не заметил.

Я осторожно вытаскиваю телефон. Вдруг это Касс: надо написать ей, где я, на случай, если что-то пойдет не так.

Я быстро меняю настройки, снижаю яркость экрана и, поглядывая на Даниэля, открываю сообщение.

Это и правда Касс, но такого я не ожидала.

Он опасен, держись от него подальше.

Я поневоле проникаюсь к ней теплом. Она за меня беспокоится. Но это чувство быстро сменяется любопытством. В смысле «он опасен»? Я открываю ссылку в конце сообщения, и наконец-то хоть раз в жизни здешний интернет летает. Увидев заголовок и фото Даниэля из полицейской картотеки, я резко втягиваю в себя воздух.

Я смотрю вперед: не почуял ли Даниэль неладное (не почуял), отхожу в сторону, в тень деревьев, и жадно глотаю статью.