Нет, я не избалованная богатая соплячка, какой меня считает большинство подписчиков. Я просто отлично знаю, как сойти за такую. Я выдаю себя за человека, которым не являюсь, но за этим фасадом я ничем не отличаюсь от Люси, и у меня есть свои секреты и свои намерения.

Мысль о ней возвращает меня в настоящее, и, как бы ни было больно, я снова сосредоточиваюсь на телефоне. Когда становится понятно, что она не комментила ни один из моих последних постов, я опять переключаюсь на ее профиль. Но, как ни стараюсь, не могу выжать из него новой информации. Она не отмечена на других фотографиях и сама ничего не публиковала.

И тут меня осеняет. Я вбиваю в строку поиска #полнолуниепати. Тут же вываливается куча результатов, правда, большая часть постов – с главной вечеринки на Пхангане. Но я пролистываю их и открываю первый с геометкой Санга.

Это фото двух девушек двадцати с чем-то лет, обе старше Люси, прижались друг к другу щеками и потягивают из полного до краев аквариума ядовито-голубую жидкость. Перехожу к следующей публикации с нужной геометкой. Это видео: один из сотрудников отеля – местный парень, которого я видела на территории, – крутит длинный, горящий с двух концов шест. Он пляшет, ловко уворачиваясь от огня каждый раз, когда тот почти целует его кожу. Размышляя, даст ли мне этот метод хоть что-нибудь, я продолжаю пролистывать размытые селфи и видео, в которых яркие неоновые вспышки мелькают под танцевальную музыку.

Я близка к тому, чтобы сдаться, как вдруг натыкаюсь на очередную публикацию: карусель с фото и видео с вечеринки. Видео без звука, и первые несколько секунд все в расфокусе, но затем картинка становится четче. Плотно прижатые друг к другу тела, разрисованные неоновой краской, мельтешат на фоне темного неба. Камера трясется, как будто снимающий тоже двигается – видимо, танцует.

Я собираюсь было закрыть эту публикацию ввиду ее бесполезности и перейти к следующей, но тут камера, дрожа, выхватывает человека, стоящего в стороне от танцующей толпы. Масштаб камеры уже максимально увеличен, но картинка продолжает укрупняться: видимо, снимающий подходит ближе. Еще несколько секунд – и я начинаю дышать часто и прерывисто.

Потому что я узнаю человека на видео. Она стреляет глазами из стороны в сторону, кого-то высматривая. Маленькие ладони сжаты в кулаки, и она выглядит испуганной, но готовой. Знать бы к чему.

И вдруг она смотрит прямо в камеру. Выражение лица у Люси непроницаемое, но на нем написана та же решимость, что и тем утром, когда она шла мимо «Тики-Палмс». Когда ни одна из нас еще не знала, что с ней произойдет.

Видео резко обрывается, и с минуту я сижу, а в голове скачут мысли. Возможно, это самое последнее изображение Люси. И если она погибла во время «Полнолуние-пати», здесь, вероятно, сняты последние минуты ее жизни.

Как только я справляюсь с потрясением, меня снова накрывает лавина вопросов. Почему этот человек ходил за Люси на вечеринке, снимал ее, следил за каждым ее шагом?

Я открываю аккаунт человека, выложившего видео. Имя профиля – dab2000, на аватаре – логотип футбольного клуба «Арсенал». Я спускаюсь взглядом ниже и читаю имя того, кто следил за Люси тем вечером, за несколько часов или даже минут до того, как она погибла.

Даниэль Айядебо.

12

Касс

– Ого, солнце. Что это с тобой?

Стоящий в дверях Центра дайвинга Логан кладет руки мне плечи. Я пытаюсь выровнять дыхание и осознать, что мне, наверное, показалось, что в окно заглядывает тот человек в черном худи. Это просто Логан.

Но я все равно верчу головой по сторонам, высматривая человека в худи.

– Ты ведь никого не видел на улице?

Логан, очевидно, сбитый с толку, оглядывается.

– Да нет, я один. Прости, что разочаровал.

Я знаю: он ждет ответа, ждет, что я уверю его, что он не может меня разочаровать, но мне сейчас не до этого.

– Ты ушла еще до того, как я проснулся, – говорит Логан. – Чем занималась?

Я мямлю, что мы с Брук, мол, договорились вместе позавтракать, прибавляя ко всей той лжи, что навыдумывала за последние пару дней, еще одну. Логан кивает, но, когда я упоминаю Брук, челюсти у него напрягаются. Кажется, она его раздражает, но я так и не поняла почему. Всякий раз, когда она что-нибудь говорит, он выпрямляет спину и прищуривается.

Подозреваю, дело в том, что Брук – инфлюенсер. А Логан ревностно относится к острову, это же наш дом. И хотя сарафанное радио, без сомнения, помогает держаться на плаву и курорту, и «Франжипани», он морщится каждый раз, когда видит в соцсетях посты или истории, в которых Санг называют «скрытой жемчужиной Таиланда».

– Зайдем обратно? – предлагает Логан. – Я только что видел Дага, он разговаривал с Фредериком в лобби, и Грета с Нилом уже идут.