— К несчастью, Небеса решили одарить своим благословением лишь одно поколение, ваша честь. У меня нет вовсе никакого влечения к литературе. Но кажется, что мои сын и дочь...

— Очень хорошо! Что ж, господин Мэн, мы вас больше не задерживаем. Вы, без сомнения, хотите отправиться в свой магазин. Он же на углу главной и Храмовой улицы, верно? Среди ваших запасов есть горький чай с юга? Да? Чудесно! Велю своему домоправителю заказать его у вас. После плотного обеда лучше такого чая не придумаешь. Я сделаю все, чтобы как можно скорее поймать негодяя, совершившего это жестокое убийство. Когда будут новости, немедленно дам вам знать. До свидания, господин Мэн.

Чаеторговец отвесил обоим судьям поклон, и начальник стражи проводил его к выходу.

Оставшись наедине с судьей Ди, До медленно поставил книги обратно на полку. Аккуратно выстроил их в ряд, сложил руки на животе, закатил глаза и воскликнул:

— Святые Небеса, старший брат, вот уж не повезло, так не повезло! Сложнейшее дело о преднамеренном убийстве свалилось на меня, именно когда я должен принимать именитых гостей! И справиться с этим делом будет совсем непросто, ведь убийца весьма умен. Ты согласен, Ди, что он совершил лишь одну настоящую ошибку? С шапочкой.

Глава 4

Судья Ди бросил на коллегу внимательный взгляд. Потом откинулся на спинку кресла и, не спеша оглаживая свои длинные бакенбарды, проговорил:

— Да, Ло, я полностью согласен с тобой в том, что это не убийство ради ограбления, совершенное мерзавцем бродягой. Даже если предположить, будто Сун был настолько рассеян, что забыл запереть и садовую калитку, и дверь в спальню, грабитель, заметивший глубокой ночью распахнутую дверь, сперва, конечно, хорошенько осмотрелся бы, прежде чем войти. Например, проделал бы дырочку в бумажном окне, заглянул в комнату и, увидев, что Сун только готовится лечь в постель, переждал час-другой. Вошел бы, только убедившись, что студент крепко заснул.

Ло энергично закивал своей круглой головой, а судья Ди продолжил:

— Я склонен предположить, что Сун уже снял верхнюю одежду и шапочку и переоделся в ночной халат, собираясь лечь в постель, когда услышал стук в садовую калитку. Он снова надел шапочку и вышел спросить, кто там.

— Вот именно! — сказал Ло. — Ты ведь тоже наверняка заметил грязь, присохшую к его комнатным туфлям.

— Заметил. Посетитель наверняка был знаком с Суном. Студент снял с калитки засов, впустил посетителя и, вероятно, попросил пройти в библиотеку, пока сам он накинет верхний халат. Когда Сун повернулся к незваному гостю спиной, тот напал на него сзади и убил. Я говорю «сзади», потому что рана расположена под правым ухом жертвы. Как бы то ни было, я согласен, что оставить шапочку валяться на полу было большой ошибкой. Никто ведь, раздевшись, не оставляет шапочку на голове. Убийце следовало бы очистить ее от крови и положить туда, где ей место — на прикроватную тумбочку возле свечи.

— Совершенно верно! — воскликнул Ло. — Тем не менее до поры до времени мы официально назовем это убийством с целью ограбления, чтобы наш преступник не встревожился. Что касается его мотива, Ди, я думаю, что это вполне может быть шантаж.

Судья Ди выпрямился в своем кресле.

— Шантаж? Ло, что навело тебя на такую мысль?

Судья Ло снял с полки книгу и открыл ее на странице, где лежала исписанная закладка.

— Посмотри сам, старший брат. Матушка Мэна была опрятной старой дамой, которая аккуратно обращалась со своими книгами. Однако сейчас они расставлены как попало, не по порядку. Кроме того, каждый раз, натыкаясь на стихотворение, которое ей особенно нравилось, матушка Мэна писала комментарий на полоске бумаги вроде той, которую я сейчас держу в руках, и закладывала ею нужную страницу. Так вот, листая книги во время разговора со старым Мэном, я заметил, что некоторые закладки находятся не на своих местах.

Их распихали так небрежно, что местами даже измяли страницы. Ладно, я признаю, что это мог сделать студент. Но в пыли на задней стенке книжных полок я заметил свежие следы. Я думаю, что убийца перерыл все в комнате лишь для того, чтобы создать видимость, будто бродяга искал деньги. Но на самом деле тут шла охота за каким-то документом. Разве можно спрятать важную бумагу лучше, чем вложив ее между страниц одной из книг большой библиотеки? Выходит, некто так хотел заполучить этот документ, что не остановился даже перед убийством. Можно предположить, что в документе содержатся разоблачения, а значит, речь идет о шантаже.

— Очень меткое наблюдение, Ло. — Барабаня пальцами по стопке бумаги на письменном столе, Ди продолжал: — А вот эти заметки подтверждают твою теорию о том, что убийца искал документ. Это записи Суна о его исторических изысканиях. Первые шесть листов исписаны мелким почерком образованного человека, а остальные пятьдесят или около того — пусты.