Читаем Подобие дома полностью

Тоску без причин и, возможно, изжогу

От всех изнурительных мелочных склок,

Любить перестанет глухую берлогу,

Покинет её в преднамеренный срок.

Зажмурюсь покрепче.

К другому приникну, –

Он кровь с молоком,

Без рефлексий и мук.

Как будто бы к глади озёрной прилипну

Цветком из венка,

Что спланировал вдруг.

* * *

Ты смутные мысли прогонишь,

Хоть в снах своих вряд ли ты свят.

Ресницы уже не уронишь –

Магнитом притянет мой взгляд.

Твой голос опять понежнеет,

Напомнит, что мог чаровать.

Но стало с годами сложнее

Плод с райского древа срывать.

…Опять разойдёмся в смятенье:

О том остаётся грустить,

Что яблокам – время паденья,

Что поздно что-либо растить.

* * *

Такие шквальные ветра!

Всё стонет старый лес.

Не с той ноги он встал с утра.

Колотит дождь в навес.

И грядок яблочный обстрел –

На слух, как камнепад.

Страх оказаться не у дел…

Хожу вперёд… назад…

* * *

Ты стал по мне скучать –

Я знаю.

Не опускаешь молча взгляд.

И провожаешь до трамвая,

Хотя не каждый день подряд.

Дар речи больше не теряю,

Тебя коснувшись рукавом.

Не задыхаюсь, не глотаю –

Как снег, растаял в горле ком.

И жизнь летит –

Асфальтом серым –

Из-под несущихся колёс.

…Ты провожаешь. Занят делом –

И, как мне кажется, всерьёз.

* * *

Тебя как-то странно люблю:

Боюсь заглянуть глубоко.

Большому, увы, кораблю –

И плавать дано далеко.

Я больше тебя не зову.

Не прячу в усмешке печаль.

Я тоже теперь на плаву,

Но пристани старенькой жаль.

В ночи не мигает маяк.

Тревожно. Вода холодна.

И все достиженья пустяк.

И шлюпка вдали не видна.

* * *

Зову, зову –

Не дозовусь.

Ты весь в делах,

Хоть день и длинный…

Я ночью сладко разревусь

Над всплывшей в голове Картиной:

Под маской спрятано лицо,

В глазах смятенье – Фотовспышкой,

Всё ýже радужки кольцо…

Мне кажешься

Седым мальчишкой,

Что невзначай очаровал

И испугался интереса:

Вдруг заискрит страстей накал

В тенётах высохшего леса?

Зову, зову,

А жизнь летит…

Так бритва режет ткань

Со свистом.

Непринужденный сделать вид,

Бежать, бежать,

Как в поле чистом.

* * *

…Такая липкая жара…

Бездумные деньки.

И ощущаю, что стара

Порхать, как мотыльки.

…Сплошь в дымовой завесе день –

Лесных пожаров чад.

Тебе, конечно, снова лень

Ко мне тащиться в сад,

Где ветви гнутся до земли

От тяжести плодов,

Где луговые ковыли

Не косят семь годов,

Где искуситель-змей не жил,

А ползал серый уж.

И ты, зевнув, всерьёз решил,

Что будешь скверный муж.

* * *

На взгляд внимательный наткнусь

И отведу глаза – в испуге,

Что прочитал мою ты грусть

О неизбежности разлуки.

И буду думать, что года

Бегут… резвее и резвее.

…Бежит по мельнице вода,

А в закромах души – беднее.

И я уже совсем не та,

Чтоб рваться в запертые двери.

Пугает в доме пустота,

Так что ж бояться мне потери?

* * *

Отступила внезапно жара.

И повеяло осенью скорой.

Грусть сказала, явившись с утра,

Что клюка будет вскоре опорой,

Но не поздно ещё мне успеть

Приютить на ладони синицу, –

Только клюва удары стерпеть

И не гнать приземлённую птицу.

* * *

Мокрый снег.

И зима на подходе.

И не пишется старый роман.

Чувства нежные нынче не в моде.

И не ставят для сердца капкан.

Разъезжаются ноги на тропке.

Тянет ноша своя – хоть кидай.

Близнецов-новостроек высотки

Упираются в óблака край.

Только окна домов – словно соты,

Да не все они мёдом полны.

Суета, нервотрёпка, заботы,

Одинокие, рваные сны,

Где конец не стыкуют с началом

И всё в пропасть летят с высоты,

Грезят верным плечом и причалом

И в запале сжигают мосты.

* * *

Апрель, ты – время расставанья:

Ведь от судьбы нельзя уйти.

…Жжёт пальцы робкое касанье,

Когда уже не по пути,

Когда уже диктует возраст

Другие правила игры.

Есть напускная в шутках бодрость,

А шутки, словно мир, стары́.

Увы, решиться не по силам

Руль повернуть отважно вбок.

…Жить в тапочках уютней было,

Вставать на цыпочки – оброк…

…И пить бы мне теперь не залпом

Любовь шальную,

Но… быстрей!

…Но лишь с подростковым азартом

На воду дую, как борей…

ЛЮБОВЬ УШЛА

…Ушла, пожав плечами

В ответ на раздраженье,

И нежность в полной чаше

Покорно унесла –

Так были осторожны её телодвиженья:

Не расплескать бы чашу

Пусть с горсточкой тепла.

Усталость. Отрезвленье.

Ноябрь в затылок дышит.

И сколько можно биться,

Как птица об окно?–

Никто меня не видит,

Не чувствует,

Не слышит, –

Хотя от штор свободно и вымыто оно.

* * *

Ну вот, – я одна, я свободна,

Я вышла из моря любви!..

Всё чаще мне буря угодна –

Собой закрывает буи.

Не видно коралловых рифов,

Лежащих на галечном дне.

И спит Афродита из мифов.

И пенится мусор в волне.

…Плыву, презирая касанья

Меня окруживших медуз.

Жду чайкиных крыл трепетанья,

Бездушия сбросивших груз.

ПОСЛЕ ПРОЩАНИЯ

Одной заболевши заботою,

Одной – тут юли не юли! –

Прощались

Мы в голос и с нотою,

С которой все краны текли.

Затем затащило потоком

Нас в душный маршрут городской

И будто ударило током, –

И хлынули слёзы рекой…

ПОБЕГ

Живу почти без перемен.

Дождь точит, точит камень серый.

Очарованья кончен плен:

Побег из дома был несмелый.

Погоней грезила в душе.

Петляю всё средь тройки сосен,

Хотя казалось, что уже

Нашла свою дорогу в осень.

* * *

Из жизни вкус исчез

И запах испарился.

Всё токает порез.

С днём завтрашним смирился

Ты в жизни и в душе,

И на дороге – слякоть,

Под языком – драже,

Чтоб нá людях не плакать.

День завтрашний – болезнь,