Читаем Подобие дома полностью

Галина Таланова

Подобие дома

* * *

Белый снег.

Год Белой лошади,

Что без принца на спине.

Ель в стеклярусе на площади –

Вся в искусственном огне.

В чудеса уже не верится.

Как больничный кафель – сквер.

В белый иней перемелется

Мир иллюзий и химер.

Серебристые осколки

Бархат неба нацепил.

В снопе света блеск иголки

Отыскать не хватит сил.

Ветер с холодом металла

Прядь волос закрутит в жгут.

Никому не рассказала,

Что лишь стены дома ждут.

* * *

Флюиды праздника витали,

Но день был серый, без затей.

…В сугробы медленно врастали

Фигурки сгорбленных людей.

Дороги снегом зарастали.

День выхлопная ела гарь.

Флюиды праздника скучали –

Снег залепил весь-весь фонарь.

Флюидам так хотелось сказки,

Чтоб мальчик «Кай» растаял вдруг,

Чтоб в горку ехали салазки,

Чтоб сгинул двигателей стук.

* * *

Остаётся смириться с зимой.

Пусть врастают деревья в сугробы.

Мне справляться с годами самой,

Чтоб о старости думать без злобы.

…Лотерейная шапка пуста…

Белый снег – наподобие пуха,

Только жизнь не начнётся с листа,

И не станет царицей старуха.

Белый снег свет на жизнь не проли́л.

Мягко стелено – падать не больно.

Ты по-прежнему тайно мне мил,

Но себя птицей чувствую вольной.

Снова манят чужие края,

Где, конечно, и тучи теплее,

Где нахохленность странна моя,

Где летать научились смелее.

Там земля уплывёт из-под ног,

Там не вспомню про позднее время –

И ладонь не накроет звонок.

Там любовь не бывает как бремя.

* * *

Ну вот и кончилась зима

Смешно: в крещенские морозы.

Я всё нести могу сама

И не пугаюсь быта, прозы,

Но что-то всё-таки не так,

Коль в горле ком стоит привычно

И облетел местами лак

На жизни, в сущности, обычной.

Сугроб – как пулями прошит –

Изрешечён слезами с веток.

И возраст всё-таки страшит.

И стало меньше нервных клеток,

Но принимаешь всё как есть...

Часы вперёд не переводишь

И отыскать подснежник здесь

В себе желанья не находишь.

* * *

При встрече сердце бьётся тише,

Хоть чаще взгляд встречаю твой –

Такой, как снег сползает с крыши

И накрывает с головой.

…Опять весна.

Печаль острее,

А жизнь проходит –

Плачь не плачь,

Хоть стала чуточку добрее

И подарила план удач.

Весна без солнца,

Вся – с дождями,

Что начались по февралю.

…Петлять окольными путями,

Чтоб прочитать в глазах «люблю»?

Идти к тебе – и не недели! –

Все годы лучшие свои,

Когда звенели все капели,

Как будто пели соловьи?

* * *

Весна. Обед безвитаминный.

И постоянно тянет в сон.

…А жизнь такой казалась Длинной,

Что торопиться не резон.

От вёсен ожидали чуда.

За мартом пролетал апрель.

Из ничего и ниоткуда

Стихи сбегали, словно сель,

Песком и глиной покрывая

Весенней зелени ростки,

От сердца всех тех отрывая,

Кто были, кажется, близки́…

* * *

День за днём проходит в суете.

Копится усталость и сонливость.

Зазывают в хоровод не те,

Достаёт совсем их говорливость.

И вспорхнуть желанья больше нет,

И ругаться силы истощились.

Раздражает слишком яркий свет.

И читать подтексты разучилась.

…Серое разбитое шоссе,

Что стекает нехотя под гору...

Как сосульки, исчезают все,

С кем идти б сквозь мартовскую пору.

* * *

Весенний день.

И снова слёзы,

Хотя капель – к полудню – с крыш.

Сижу, устав от пухлой прозы,–

Как на крупу надулась мышь.

Конечно, куксюсь беспричинно:

Цветёт же кактус без воды,

Иголки выставив картинно.

Печаль даёт свои плоды.

…Я обжилась в своей берлоге,

Где не звенят капели с крыш,

Где не промочишь в лужах ноги,

Где на своём всегда стоишь,

Но сознаёшь, что жизнь проходит,

Что стук колёс звучит быстрей,

Что мышцы крыльев сильно сводит –

Нет сил расправить – хоть убей!

* * *

Взглядом махнёте, как веером, –

В памяти – клад-дуновение:

Буду потом каждым вечером

Чувствовать Ваше смятение.

Ах, ничего не изменится!..

Вéками бури придавлены.

Только спокойствие ценится.

Реки все в русла направлены.

* * *

Не пытаясь встретиться глазами, –

Всё любовный чудится ожог,–

Мягкими играем голосами,

Вспахиваем почву для тревог…

Сердца крик оставив без ответа,

Голову запрячем под крыло.

…Осенью всё меньше в жизни света.

Всё окошко грязью заросло.

* * *

Глажу взглядом огня языки:

Хвоя ёжится и сгорает…

Тень к теплу полетевшей руки,

Как крыло, на стене зависает.

И улыбка твоя так близка!

Разговора узор воздушен.

На носочках ушла тоска.

Ворот кофты уже не душен.

Теребят пальцы нитку бус

И найти всё не могут место.

Появился у жизни вкус –

Так у печки «подходит» тесто.

* * *

Судьба сводила, как могла,

Из сил последних выбиваясь...

Стесняясь, прятали тела

И рукавами лишь касались.

Пугаясь, прятала глаза

От взгляда, что тянул, как омут…

Молва шипела, как гюрза, –

И крыльев трепет был спелёнат.

* * *

…Сидел б сычом всю жизнь на ветке –

Не дотянуться никому.

Не три сосны, но бор тот редкий:

В нём и встречают по уму.

Ума палата – гонят рыком,

Куриный ум – в репьях плутай…

Не поминают после лихом

Лишь птиц, отбившихся от стай.

И в темноте

Сплетеньем веток,

Как сетью,

Выловив звезду,

Лишь вздрогнешь:

«Сколько нервных клеток

В любви теряют, как в бреду?»

* * *

Пожалуй, всё просто.

Всё можно исправить

И незачем край у подушки кусать.

Зажмуриться крепко.

Надежду оставить

На встречу, которой уже не бывать;

Надежду на то, что любимый очнётся

Затем, чтоб дровами кормить наш очаг,

Что письмам моим по-мужски улыбнётся,

Сиротство почувствовав в зимних ночах,