Читаем Поднять перископ полностью

Переговорив еще раз с кондуктором Емельяновым, Михаил отправился спать. Скоро уже полночь, сколько же можно торчать на мостике. В случае чего его разбудят. Войдя в каюту и завалившись на койку, Михаил лежал с закрытыми глазами и думал. Сон пока все равно не шел. Да, им удалось преодолеть два океана, ускользнув от всех посторонних глаз. И сейчас они остановились на пороге третьего. Лодка показала себя с самой лучшей стороны. Конечно, кое-какие огрехи вылазили, но крупных неполадок не было. А те, что возникали, быстро устранялись. Хорошо, что еще в Петербурге побеспокоились со старшим механиком насчет запасных частей. Хотя новые дизеля особых сюрпризов и не преподносили, но новая техника есть новая техника. Неизвестно, что она может выкинуть. Хоть представители завода Нобеля и заверили, что проводились тщательные проверки опытных образцов на стенде, но… Как говорят на Востоке — на аллаха надейся, а верблюда привязывай… Шли в основном в надводном положении, но иногда и погружались для тренировок. Чем ближе подходили к экватору, тем становилось все жарче и жарче. Температура внутри лодки повышалась; если бы не мощная вентиляция, то дело было бы плохо. Очень пригодилась легкая матросская роба, которую Михаил предусмотрительно заказал перед отходом. И сейчас все щеголяли в ней, так как в удушливой тропической жаре это оказалось наилучшим обмундированием. Много веселья доставил праздник при переходе экватора в Атлантике. Для всех матросов срочной службы, да и для двух кондукторов это было впервые. Самый старший по возрасту в экипаже — кок Степаныч, много раз переходивший экватор, прекрасно справился с ролью Нептуна. Повеселились от души. А перед этим была покраска лодки. У всех глаза на лоб полезли, когда Михаил рассказал, как именно он хочет перекрасить «Косатку». Что для военной части экипажа, что для вольнонаемной, это было дико. Минный кондуктор Евсеев, занимающий одновременно должность боцмана, даже воспринял это вначале за шутку. Но никаких шуток не было. И Михаил, вызвав старпома с боцманом, набросал им примерную схему камуфляжной окраски. Так, чтобы силуэт лодки искажался и был наименее заметен среди волн. Сказано — сделано. Поскольку погода позволяла и вокруг никого не было, приступили к покраске. Тем более, «Косатка» уже израсходовала порядочное количество топлива, и высота ее борта в надводном положении заметно увеличилась. И скоро «морковка» превратилась во что-то непонятное. Какое-то пятнисто-полосатое чудовище в серых тонах. Если бы это увидел кто из командиров боевых кораблей российского флота, идущих даже на то, чтобы красить свои корабли за собственный счет качественной краской, они пришли бы в ужас. Боцман Евсеев тоже ворчал:

— И что же это делается?! Были рыжие, как лиса. А теперь будто буренка пятнистая. Ведь как только вернемся, засмеют, проходу не дадут! Как пить дать засмеют, как только увидят это непотребство!