Читаем Поднять перископ полностью

Можно было только представить ощущения тех, кто находился на мостике «Днепра», когда у них за кормой из воды показалось неизвестное чудище. «Косатка» вынырнула на поверхность и дала ход дизелями, догоняя крейсер. Михаил стоял на мостике и внимательно смотрел на «Днепр». Все-таки первая часть плана завершилась успешно. Они добрались до точки встречи незамеченными и встретились с боевым кораблем русского флота. Теперь осталось получить с него все, что надо. Благо, погода позволяет сделать все в отрытом океане, вдали от берега и от посторонних глаз. Члены экипажа «Косатки», свободные от вахты, с разрешения Михаила все высыпали наверх, посмотреть на знаменательное событие. Первая встреча в море после того, как сбежали от двух английских соглядатаев. С «Днепра» уже заметили «Косатку» и тоже все высыпали на палубу, разглядывая невиданное пятнистое чудо, совершенно не напоминающее ярко-оранжевую «морковку». Поскольку запасов топлива на борту подлодки уже оставалось немного, то ее корпус мог значительно выйти из воды в надводном положении, что дало возможность перекрасить оставшуюся часть оранжевого борта. И сейчас экипаж «Днепра» во все глаза смотрел на быстро приближающуюся подлодку. Грянуло громовое «Ура!». На «Днепре» уже вывесили кранцы, и «Косатка», осторожно маневрируя, подошла ближе. Летят выброски с носа и кормы, подаются швартовные концы, и субмарина, прошедшая два океана, замирает у высокого борта «Днепра». Радостные возгласы приветствий несутся с палуб обоих кораблей.

Через десять минут Михаил со своими офицерами — старпомом и стармехом уже стоял на палубе крейсера в окружении матросов и офицеров. Сюда же пришел и командир — капитан второго ранга Иванов, лично захотевший поздравить подводников. Ради такого визита Михаил даже переоделся в свою форму штурмана торгового флота и теперь чувствовал себя в ней все «теплее» и «теплее». Жара тропиков давала о себе знать. Все офицеры поздравляли их с успешным переходом через два океана и интересовались подробностями, но командир крейсера после взаимных приветствий и поздравлений пригласил Михаила к себе. Старпом подлодки и старший офицер крейсера стали согласовывать вопрос перегрузки снабжения. Надо спешить воспользоваться моментом, пока погода позволяет. Старшие механики занялись обсуждением перекачки топлива и воды. А Михаил с Ивановым удалились для обмена информацией.

Командирская каюта на крейсере не шла ни в какое сравнение с его каютой на подводной лодке, и Михаил с удовольствием упал в мягкое кресло. Иванов вызвал вестового и дал распоряжение накрыть стол в командирском салоне, а сам перешел к делу. Больше всего его интересовали подробности перехода через Атлантику и Индийский океан, и как это удалось сделать втайне от всех. Рассказ Михаила его впечатлил. Когда же Михаил поинтересовался причинами такой задержки и отсутствием радиосвязи, то услышал не очень приятные новости.

— Нечем порадовать вас, Михаил Рудольфович. У меня такое впечатление, что нас держали под наблюдением еще до выхода из России. Уж очень много разного люда вокруг крутилось. А после выхода из Зунда нас постоянно опекал какой-нибудь английский крейсер. Передавали, как эстафету, один другому. Похоже, англичане о чем-то пронюхали.

— Неудивительно с нашими бюрократами. Лодка для всех отправляется в Арктику, и перед выходом на нее приносят накладные на получение лоций и карт Индийского океана и Дальнего Востока. И эти накладные прежде, чем они попали к нам на борт, мог видеть не один человек. Поэтому я уже не удивляюсь осведомленности англичан.

— Понятно. И в общем-то неудивительно. Но это не все. Мы недавно заходили в Коломбо для бункеровки углем и узнали последние новости. Японцы перекупили в Италии два броненосных крейсера — «Ниссин» и «Кассуга». Что-то там затевается, недаром нас направили для усиления Владивостокского отряда. И после выхода из Суэцкого канала нас взяли еще под более пристальную опеку. Всеми силами пытались усыпить бдительность этих провожатых, и все-таки после выхода из Коломбо удалось от них оторваться ночью, погасив все огни. Именно поэтому мы и не задействовали радиотелеграф. Надеялись обнаружить вас так.

— Ясно, Петр Романович. А теперь слушайте то, чего вы пока не знаете. Если пойдете Корейским проливом, то постарайтесь пройти его не позднее 23 января. Потому что 24 января намечен выход японского флота из Сасебо. 26 января основные силы японского флота должны быть невдалеке от Порт-Артура. В ночь с 26 на 27 января намечено нападение на наши корабли в Порт-Артуре. Это начало войны.

— Но откуда вы можете это знать, Михаил Рудольфович?! Вы ведь столько времени были оторваны от берега!