Читаем Поднять перископ полностью

Красив океан в тропиках в ясную тихую погоду. Что Атлантический, что Тихий, что Индийский. Водная гладь напоминает матовое голубое стекло, на котором отсутствует даже рябь. И если какая-нибудь рыба плеснет хвостом, то это видно на большом расстоянии. Концентрические круги расходятся в разные стороны и затухают. Несколько минут, и снова перед тобой ровная гладь до самого горизонта, где небо сливается с морем. И только волны расходятся от форштевня, нарушая эту идиллическую картину и растаивая за кормой. Перед форштевнем выпрыгивают из воды летучие рыбы, стараясь убежать от надвигающегося на них огромного чудовища. Они не знают, что это чудовище для них не опасно. Ему нужна совсем другая добыча. Когда Солнце скрывается за горизонтом, многие наблюдают, как солнечный диск «тонет» в океане. Говорят, что в момент прохода линии горизонта верхним краем диска возникает зеленый луч, окрашивающий все вокруг на долю секунды в изумрудно-зеленый цвет. Правда, никто из моряков не может похвастаться, что сам это видел. В тропиках сумерки очень короткие, и после захода Солнца вокруг очень быстро разливается чернота тропической ночи, а на небе вспыхивают золотые россыпи звезд. А когда всходит Луна и лунная дорожка вспыхивает на воде от борта до самого горизонта, мягкий призрачный свет заливает все вокруг…

На поверхности притихшего Индийского океана покачивалась странная тень. Она напоминала кита, вынырнувшего из глубины и отдыхавшего на воде, но была совершенно неподвижна. Ветра практически не было, стояла удивительная тишина; плеск воды, который иногда раздавался, был слышен очень явственно. Морские обитатели, привлеченные появлением неожиданного чудища, уже проявляли любопытство. Особенно хозяева здешних мест — акулы, которых тут было великое множество. То тут, то там из воды показывался треугольный плавник, от которого расходились волны, искажающие зеркально гладкую поверхность океана.

«Косатка» лежала в дрейфе. Вахтенные на мостике внимательно всматриваются в черноту тропической ночи. Но субмарина была совершенно одинока под огромным звездным куполом, раскинувшимся над головой, и до самого горизонта не было видно ни одного огонька. Михаил тоже стоял на мостике с биноклем и оглядывал горизонт, но бесполезно. Океан был пустынен.

— Пусто, ваше благородие… Никого…

— Вижу, Петр Ефимович. А по времени пора бы уже «Днепру» появиться.

— А может, он в какой-нибудь порт зашел и потому задерживается?

— Вот я этого и боюсь. Как бы наши друзья англичане не подсуетились, тут их вотчина. Голландские власти в Ост-Индии не в счет, англичане на них плевать хотели. Вполне могут «Днепр» перехватить, а радиосвязи у нас долго не было. Что в мире творится, мы не знаем.

— И как долго его ждать будем?

— Пока не придет. Время еще есть…

Трое вахтенных с командиром вглядывались в черноту ночи. Экипаж уже знал ближайшую часть плана — встреча с «Днепром», установка палубного орудия, бункеровка топливом, водой и погрузка снабжения и боезапаса. Благо, погода пока благоприятствовала. Это была первая из обусловленных точек рандеву — в двухстах милях к западу от Суматры, чуть южнее экватора. Придя в назначенные координаты, лодка находилась в этом районе уже неделю. Место было выбрано не случайно. Основные морские пути проходят севернее, куда идут все, направляющиеся кратчайшим путем в Тихий океан через Малаккский пролив. Те, кто направляются к берегам Австралии, идут южнее. И в тихую погоду можно провести перегрузку прямо в море, чем успешно занимались немецкие подводные лодки во время Второй мировой войны, получая топливо и снабжение с надводных рейдеров и транспортов. Тогда риск быть обнаруженным сводится к минимуму. «Косатка» патрулировала в заданном районе, но за все время так никого и не обнаружила. Временами она давала ход, чтобы компенсировать дрейф, вызванный течениями, и вернуться в заданную точку, а потом снова неподвижно застывала на водной глади. Как радист Ланг ни вслушивался в эфир, но все было тихо.