Читаем Под лапой. Исповедь кошатника полностью

Дома Медведь порадовал нас своим редким появлением. Если не считать коробочных конфликтов с Шипли – Медведь хотел спать в коробке, Шипли хотел жевать ее, – в основном он держался в стороне от младших котов и смотрел на них свысока, однако сейчас, когда Пруденс на шатких лапах выбрался из корзинки-переноски, Медведь тщательно, с язвительным видом обнюхал «ее» зад. Я представил, как он встает на задние лапы, надевает очки и с напыщенно хмурым взглядом говорит: «Конечно, если бы вы сначала обратились за советом ко мне…»

Судя по всему, он давно обо всем знал, однако, как и мы, заметил: оказавшись другого пола, Пруденс полностью изменился, будто за последние сутки у него поменялись не только биологические установки, но и характер. Привыкнув к новой личности Пруденса, мы поняли, что ему нужна другая кличка – нам и так приходится все время объяснять людям, почему Джанета зовут, как девчонку. Без лишних споров сошлись на Ральфе – в честь того неуклюжего парнишки из «Симпсонов», который все время писается.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ КОШАЧЬЕГО СЛОВАРЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Гадкие кусочки

Кусочки мяса из кошачьих консервов, которые выскальзывают из миски и присыхают к полу или плинтусу. Даже если у вас нет плинтуса.

Квантовая физика

Непостижимая сила, позволяющая кошке втиснуться в пространство в четыре раза меньше привычных объемов ее тела.

Мышеусы

Идеально точное расположение мыши во рту – горизонтальное, желательно со свисающими по обеим сторонам хвостом и носом, – отчего захватчик выглядит еще более впечатляюще. Среди прежних вариантов известны также «Усы мексиканца», «Птичьи бакенбарды» и – редко – «Летучие мышеусы».

Помогать

Предлагать моральную поддержку, когда хозяин занят серьезным делом. Среди самых распространенных вариантов помощи: «Рисование» (провести хвостом по свежеокрашенной поверхности, оставив там пучок шерсти), «Транспортировка» (сновать между ног хозяина, когда тот несет тяжелый поднос с едой) и «Проверка на микробы» (лизнуть бутерброд, пока хозяин отвернулся от стола).

Пудинг

Неистовое топтание по мягким частям тела хозяина. Также известно под названием «Кошачий марш» или «Замес теста».

Размокшая наждачная бумага

Салфетки (желательно с ароматом розы).

Рай для морды

Чувство блаженства от идеального ритма почесывания подбородка хозяином.

Сиреневая пелена

Приступ неумолимого гнева, вызванный попыткой хозяина пристегнуть поводок к ошейнику кота.

Слезы раздумий

Гадость, текущая из глаз.

Любой творческой семье, которая с головой окунулась в деревенскую жизнь, нужен кровожадный сосед, чтобы время от времени вытаскивать ее из затруднительных ситуаций. Когда я еще жил на северо-востоке Центральных графств с родителями, таким человеком был Фрэнк, лысый и скупой на разговоры сосед. Фрэнк жил в паре километров от нас и был сельскохозяйственным рабочим, и хотя он казался человеком без возраста, я все же считал его слишком старым для какого-либо «рабочего». Еще меня слегка пугало то, как неожиданно он появлялся из-за изгороди каждый раз, когда я выходил в сад.

Несмотря на все это, должен сказать, что Фрэнк очень помог нам разобраться с последствиями безжалостных тренировок Монти и Дейзи. Он оказался бесценным помощником и летом 1996 года, когда в результате некоторых неприятных происшествий у нас погибли цыплята.

Лично я никогда не считал цыплят за домашних животных: в отличие от кошек, они не урчат, когда их гладишь, и даже на фоне других не слишком одаренных интеллектом собратьев по птичьему миру их тупость не знает границ. Тем не менее я быстро привязался к семерым курочкам и петушкам, которых родители устроили в курятнике в дальнем углу сада, в особенности к Эгберту, до смешного крошечному петуху, который больше всего любил подкрадываться к моему отцу и злобно клевать его в ноги. Но вот что я заметил: на беды с цыплятами легче смотреть с философской точки зрения. Если одного из них утаскивает лиса, ты сильно расстраиваешься, а если за две недели умирают пятеро цыплят, включается встроенный механизм, помогающий справиться с потерей.

К тому времени, когда шестого цыпленка, нашу пугливую Эгату, похожую на комок сахарной ваты на ножках, практически заживо съели паразиты, обнаружить мертвую курицу стало настолько же привычной частью нашей ежедневной ноттингемской жизни, как гул комбайна неподалеку или запах горящего «Форда-Эскорт» с площадки для пикника на холме. Правда, сам момент смерти нам видеть не приходилось.

– Добил лопатой, – говорил Фрэнк, опять внезапно появляясь из-за изгороди. Фрэнк был из тех сельских жителей, которые всех животных называют «он» независимо от пола. – За беспорядок не волнуйтесь, я уберу.