Читаем По следу крови полностью

Было 18–55. Дома Линда появилась, когда на небо уже выкатила полная луна. Сад Иствудов покрывала изморозь. Линда сказала матери, что закончила работу и пойдет к своей лучшей подруге Карен Блэкуэлл. Линда заработала полтора фунта и собиралась отдать деньги за жакет, купленный по каталогу миссис Блэкуэлл.

— От нее ты прямо домой? — спросила мать.

— Посижу у Карен, а потом еще к Каролине заскочу, — сказала Линда. — Ты не беспокойся, к десяти я вернусь.

— Самостоятельная, — вздохнула, как обычно, мать. — Какая же она у нас самостоятельная!

Линда не любила, когда ее опекали. Она знала, чего хочет в жизни, и так уверенно шла к своей дели, что никому и в голову не приходило держать ее в узде. Да и как могла мать удержать дочь, когда та вдруг вздумала перекраситься в более темный цвет? Ведь это гораздо лучше, чем рыжий, в какой она раньше красилась хной.

Время от времени мать ворчала по поводу новых мальчиков Линды. Кэт считала, что Линде еще рано о них думать. Но дочь, как назло, подцепила на дискотеке в Латтеруорте еще одного ухажера. Эдди мальчик не понравился и про себя он назвал его метисом. Но Кэт радовалась и тому, что дочь не курит, не пьет и, по всей видимости, еще девочка. Эдди успокаивал Кэт, говоря, что Линда умна и не даст себя в обиду.

Примерно в 19.00 Линда была на Редхилл-авеню — не самый короткий путь к Карен Блэкуэлл. По дороге она встретила свою знакомую Маргарет и сказала, что идет к подруге.

Линда показалась Маргарет, как обычно, веселой.

Через несколько минут Линда появилась у Блэкуэллов. Она знала Карен с начальной школы в Латтеруорте и вот уже более полугода считала ее своей лучшей подругой. Они учились в параллельных классах и у разных учителей, но были одного возраста и часто делились секретами.

Линда отдала миссис Блэкуэлл полтора фунта за жакет, и та сделала в клубной карточке пометку об оплате.

Линда нравилась Блэкуэллам: спокойная, уравновешенная, воспитанная девочка, — и они одобряли дружбу дочери.

Расплатившись, Линда заторопилась к Каролине, чтобы забрать у нее диск. Та жила в Эндерби, в пятнадцати минутах ходьбы от дома Блэкуэллов по Форест-роуд, недалеко от Блэк-Пэд.

По словам Каролины, было около 19.30 и по телеку еще даже не заиграли музыку из «Улицы коронации», когда Линда попрощалась и ушла.

Она направилась по Форест-роуд к фонарю, откуда начинается тропинка, которая через территорию психиатрической больницы выходит к Блэк-Пэд, одиноко бегущей в направлении кладбища подле нарборской церкви.

У фонарного столба Линда увидела человека. Он стоял в пятне света, как актер перед камерой. Это было недалеко от ворот психиатрической больницы. Надпись на воротах гласила: «Сбавьте скорость».

Кэт и Эдди провели приятный вечер. С женского турнира по дартсу в клубе «Карлтон-Хейес» они отправились в любимый паб Эдди «Дог энд ган», где он до десяти минут первого выиграл в дартс несколько пинт биттера. Одной из жертв Эдди стал местный полицейский, бойкий рассказчик анекдотов про то, как изымать у «легавых» деньги и возвращать их налогоплательщикам.

Иствуды вернулись домой в половине первого ночи. Их встретила Сюзан:

— Линды еще нет!

Эдди Иствуд объехал все места, где обычно встречались подростки, прошелся по Блэк-Пэд. Здесь, рядом с территорией больницы, строили новые роскошные дома. Котлован под фундамент уже вырыли, рядом лежал лес, но опалубка еще не была готова.

Эдди прошел по неосвещенной части дороги вдоль стройплощадки. Черная тропа — место, не очень приятное для прогулки, но, слава богу, светила луна.

В 1.30 в полиции Браунстоуна Эдди заявил о пропаже Линды. Дежурный спокойно записал в книгу все, что он говорил. Нет ничего удивительного в том, что девочка-подросток задержалась на несколько часов!

— Да она позже половины десятого никогда домой не возвращалась, — настаивал Эдди. — Она обязательно предупреждает, если задерживается!

Осматривая Блэк-Пэд, Эдди заглянул и на стройку. Если бы подростки что-то затеяли там, он бы заметил. Но на темной дороге никого не было. Территория психиатрической больницы «Карлтон-Хейес» находилась за железной оградой высотой более чем в пять футов с загнутыми в сторону дороги острыми черными прутьями.

И здесь Эдди не увидел ничего страшного, все было тихо. Только голые сучья постанывали на легком ветерке под иссиня-черным небом, освещенным луной и покрытым пятнами облаков. Эдди и в голову не пришло заглянуть за ограду. От своей падчерицы Линды Манн он прошел в нескольких ярдах.

На другой день, 22 ноября, примерно в 7.20 подсобный рабочий больницы «Карлтон-Хейес», как обычно, шел из Нарборо по Блэк-Пэд — так было короче. Рощица и поля за железной оградой были белыми от изморози. Вдруг он увидел полураздетый манекен, валявшийся на траве у самой рощи. Рабочий пригляделся и обомлел: на лице обнаженного ниже пояса манекена алело пятно.