Читаем По пути Ясона полностью

Штормовой ветер сослужил нам службу в том, что вынудил вспомнить о существовании компаса. Едва ветер стих и стало возможно продолжать плавание, на скамье перед рулевым таинственным образом появился карманный компас. Да, мы прошли без компаса 800 миль и доказали тем самым, что и без него можно проплыть от берегов Греции до Черного моря. Однако некоторые члены команды явно посчитали, что этого достаточно, что с них довольно исторических экспериментов и что им гораздо важнее поскорее оказаться в виду суши. Конечно, мы могли ориентироваться по солнцу и звездам, однако компас внушал дополнительную уверенность — хотя польза от него была больше психологическая, нежели реальная. В конце концов, после полутора суток шторма мы понятия не имели о том, где находимся, а следовательно, не могли привязаться к местности.

Я считал, что мы милях в тридцати к северо-западу от Синопа. Не имея возможности это подтвердить, не зная скорости, с которой нас уносил шторм, и характера местных течений, мы не могли рассчитать, когда вновь увидим берег. Когда нос «Арго» развернулся на юг и пала ночь, я с облегчением обнаружил на небе созвездие Близнецов и звезды Кастор и Поллукс, названные в честь участников похода аргонавтов. В первую ночную вахту я правил так, чтобы эти звезды оставались по правому борту, указывая путь к берегу.

Начала заканчиваться еда. На борту «Арго» не было места, чтобы разместить столько провианта, сколько требуется шестнадцати мужчинам на продолжительный срок, и мы уже съели двухдневный рацион хлеба и овощей. У нас оставались консервированные сосиски, но они, похоже, испортились, и мы не стали рисковать, опасаясь отравиться и выбросили их за борт. Посему на ужин каждый получил яйцо с горсткой риса, а завтрак и обед состояли из двух галет и чашки кофе или чая. Что радовало, так это ситуация с пресной водой. Несколько дней без пищи вполне можно потерпеть — у тех, кого одолела морская болезнь, все равно нет аппетита, — но вот без воды нам пришлось бы туго. И потому мы тщательно следили за тем, чтобы при выходе из гавани канистры с водой были полны минимум на 80 процентов; так было и в Синопе, а значит, пресной воды у нас оставалось по меньшей мере на неделю, пускай даже люди выпивали по две-три пинты в день.

Меня больше всего заботил ветер — продержится ли он попутным хотя бы сутки? Ведь если ветер сменится на встречный, нас отнесет еще дальше в море; с другой стороны, если ветер стихнет совсем, мы окажемся слишком далеко от берега, чтобы дойти на веслах, — разве что наступит полный штиль, а это в Черном море маловероятно: островов здесь значительно меньше, чем в Эгейском море, а значит, и волнение сильнее. Так или иначе, пока мы лавировали, ловя ветер, море и не думало успокаиваться. А около 8 часов утра 5 июля вновь раздался пугающий треск кормового весла.

На сей раз лопнуло правое кормовое весло. Как и прежде, «Арго» скользил вниз по склону очередного вала, вес корабля оказался слишком тяжелым для весла, и рукоять переломилась пополам, а лопасть задралась и беспомощно задергалась в воздухе. Тим Редмен быстро приспособил собственное весло и около часа помогал рулевому вести «Арго», а Питер Уилер занялся починкой лопнувшего кормила. Камбуз лишился еще двух плашек, которые просверлили и приколотили к веслу, после чего Марк и Кормак под надзором Питера крепко обмотали веревкой импровизированный лубок. Когда весло поместили на место, его внешний вид отнюдь не внушал уверенности, да и вело оно себя не слишком хорошо. Лопасть ходила из стороны в сторону, а обмотка мешала веслу проворачиваться в гнезде. В итоге весло превратилось в хиленький дополнительный киль, но оно помогало удерживать «Арго» на курсе — при условии, что галера не будет совершать резких маневров.

К счастью, это происшествие не замедлило нашего продвижения и не сказалось на бодрости духа команды. «Арго» уверенно двигался в нужном направлении на 3–4 узлах. Те, кто ходил со мной по следам Синдбада, вспоминали схожие переделки, в которые нам доводилось попадать. На пути в Китай наше арабское судно страдало от хронических проблем с рулем и тем не менее благополучно дошло до Кантона. В подобных ситуациях требуются уверенность в собственных силах и творческий подход к ремонту поломок. Также помогло то обстоятельство, что весло сломалось во второй раз. Мы уже прошли через это раньше, а потому знали, что сможем все починить. Дурная погода нас тоже не смущала: мы побывали в шторме и уцелели, что не могло не радовать и не воодушевлять.

На ужин опять были галеты, а в четвертую ночную вахту мы заметили на горизонте огоньки и решили, что это, должно быть, город Самсун. В 8 часов утра мы миновали волнолом самсунской гавани и вскоре причалили к пристани. Наступил пятый день после выхода из Синопа, и аргонавты, естественно, изрядно устали. Нам требовались крепкий и долгий сон и горячая еда. Мы провели на борту галеры больше времени, чем предусматривала ее конструкция. Али вышел на берег поискать кафе, где мы могли бы позавтракать, и вернулся с газетой.