К моему несказанному облегчению мы и вправду отыскали укромную заводь, не более 30 ярдов шириной и ярдов 20 глубиной; там уже пряталась от волнения на море маленькая рыбацкая лодка. «Арго» присоединился к ней, Кормак бросил в воду якорь. На миг показалось, что тот не достал до дна; «Арго» повлекло к скальной стене, поднесло так близко, что Питер Уилер взял наизготовку багор, чтобы отталкиваться от камней. Впрочем, гребцы вовремя заработали веслами; Кормак смазал маслом свинцовый противовес своего весла и опустил в воду, проверяя, камни на дне или песок. Когда противовес подняли, мы увидели, что к маслу прилипли песчинки; якорь вновь полетел за борт — и на сей раз зацепился надежно.

Питер Уилер занялся сломанным веслом. Он оторвал две дощечки от конструкции, которую гордо именовали камбузом, просверлил в них и в рукояти сломанного весла несколько дырок и принялся заколачивать в отверстия деревянные шпильки, которые тут же вытесал. Результат его трудов для надежности обмотали веревкой. Питер все еще возился с наспех починенным веслом, без которого мы не могли благополучно добраться до берега, когда из-за мыса вывернул большой катер; с его палубы кричали и сверкали белозубыми улыбками турки. Выяснилось, что в Синопе устроили регату, отмечая таким образом окончание поста в священный месяц рамадан. Иными словами, «Арго» прибыл в самый подходящий момент. У нас спросили, желаем ли мы войти в гавань на веслах, когда ветер утихнет, а потом развернули громадный транспарант на английском (хоть и с ошибкой), гласивший: «Добро пожаловаться в Синоп!»

Глава 8. Последний рывок

Если, как подтверждают факты, Ясон и аргонавты и вправду совершили в XIII столетии до нашей эры плавание в Черное море, с какими племенами они могли встретиться на своем пути вдоль побережья современной Турции? Куратор синопского музея показал мне остатки древнего поселения из числа тех, что процветали на побережье во времена аргонавтов. Мы приехали к высокому холму километрах в 5-и от Синопа; с вершины этого холма открывается замечательный вид как на бухту, так и на холмистую равнину, тянущуюся вплоть до гор, которые решительно отделяют берег моря от остальной части Анатолии. В конце бронзового века дома строили из дерева — природного строительного материала, которого в этой лесистой местности было в изобилии; люди той эпохи пользовались также простой посудой и инструментами — костяными и из бронзы. Судя по всему, сказал куратор, здешнее общество было довольно примитивным и имело тесные связи с другими племенами, обитавшими на побережье по соседству. Фактически каски — таково название народа побережья — занимали нечто вроде прибрежного коридора, который пролегал от Босфора на западе до Кавказа на востоке, и поддерживали отношения больше между собой, нежели с племенами равнин. Миновав Сталкивающиеся скалы и войдя в этот коридор, они вступили на маршрут, который естественным образом должен был привести их в Колхиду, край золотого руна.

Каски — народ довольно загадочный. Впервые о них упоминают около 1600 года до нашей эры записи Хеттского царства, и есть основания полагать, что правители хеттов создали нечто наподобие торгового пути между своей столицей Богазкей в северной Анатолии и черноморским побережьем, где обитали каски. Историки, традиционно уделявшие внимание торговым связям хеттов с бассейном Средиземного моря, лишь недавно признали значимость контактов с касками, хотя достаточно одного взгляда на карту, чтобы понять, что земля касков была ближайшим для Хеттского царства выходом к морю. Возможно, кстати, что последнее обстоятельство имеет отношение и к истории аргонавтов. Не так давно при раскопках уничтоженного пожаром малого дворца в Богазкее были найдены микенские глиняные кувшины. Это открытие произвело настоящий фурор среди археологов, поскольку эти кувшины, самодельные сосуды для масла, стали первыми несомненно микенскими артефактами, обнаруженными в столице Хеттского царства. Анализ показал, что кувшины датируются эпохой, когда держава хеттов уже начала распадаться и сухопутные торговые пути пребывали в небрежении. С другой стороны, это как раз предположительное время плавания Ясона, и вполне может оказаться, что сосуды являются доказательством морских контактов через Босфор — контактов Микен, Хеттского царства, касков и прочих племен побережья. Если так, то история Ясона, вероятно, символически описывает проникновение греков в акваторию Черного моря.