Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– А почему Чех-то?

– Да пиво люблю.

5. Артем

– Кто еще?

Таджик отодвинул в сторону фотографию. На столе высилась целая пирамида из личных дел. Вторая стопка – те, кто прошел, была совсем низкой. Убер зевнул.

– Вон тех двоих тоже возьму, – сказал он. – Этого… который Ктулху… и брата его Дагона тоже. Нормальные ребята. И вот этих… Дашку и Чеха.

Таджик кивнул, что-то отметил в блокноте.

– Кого еще?

– Комара мне дашь? – внезапно спросил Убер.

Таджик поднял голову от писанины и посмотрел на скинхеда.

– И Герду? – В голосе смершевца прорезалось что-то необычное. Какие-то сильные чувства.

Убер помолчал. Потом спросил:

– А что?

– Убер, сначала подумай хорошо. То, что ты просишь – это в моей власти, – сказал Таджик. – Ты понимаешь? Я могу приказать – и их найдут и приведут. И они пойдут с тобой, хотят они того или нет. Другой вопрос…

– Какой же?

– Ты в этом уверен, Убер? Тебе действительно нужны для этого задания Комар и Герда?

Убер помолчал.

– Нет, – сказал наконец.

– Нет?

– Тогда дайте мне того мальчишку.

– Какого еще маль… стоп. – Таджик помедлил. – Ты про этого? Клоуна?

Убер ухмыльнулся.

– Ты же его угробишь. – Таджик покачал головой.

– Правда? – искренне удивился Убер. – А вы нет?

– Ну…

* * *

Артем и не подозревал, что будет скучать по соседу по камере. Но с Убером было весело, время летело незаметно, пока они болтали, делали упражнения, качали пресс и разбирали рукопашные приемы и связки. Убер стал ему практически старшим братом – братом, который «почти как отец».

Убер научил Артема многому. Как драться честно, и как – не очень. Что запрещенный прием может спасти тебе жизнь.

Диггер тот, кто выживает, рассказывал Убер. Уходит на поверхность и приносит полезное. Еду, инструменты, одежду, посуду. Консервы и крупы. Оружие и патроны.

Все. Сейчас вся жизнь метро зависит от диггеров. А диггер должен сам уметь себя спасти.

Убер тренировал Артема – как раньше старик Акопыч, светлая память.

А сейчас он попал в какой-то ад. Артема вели долго, потом допрашивали – он все рассказал и показал, но его снова отправили в камеру. Только теперь общую камеру на двадцать или больше человек. С уголовниками.

Они смотрели на него, как на таракана, залезшего на обеденный стол.

– Как в хату входишь, лопух, – лениво сказал один, с железными зубами.

Артем выпрямился. В обиду он никогда себя не давал.

– Не твое дело, зубастый.

Тот ощерился, глаза сверкнули. Другие узники пошли на Артема, он отступил назад. «Черт, что же я наделал?»

– Держи его!! – закричал зубастый.

Как Артем ни отбивался, его повалили на пол, заломили руки за спину. Мимино изо всех сил дернулся. Пнул ногой, еще раз. Кто-то отлетел.

Дверь камеры распахнулась. Все замерли. На пороге стоял высокий, бритый налысо человек и знакомо ухмылялся. Он оглядел камеру, остановил взгляд на лежащем на полу Артеме.

– Я смотрю, жизнь-то кипит. Нет-нет, вы не отвлекайтесь. Вы пиздитесь, я подожду.

* * *

– Слезь с мальчика, юный каннибал, – посоветовал Убер негромко. Мягко двинулся вперед. – Или как тебя лучше? Зверь? Зверек? Слазь, говорю!

– А то что? – Зверь оскалился. Весь в голубых татуировках, жилистый, опасный.

– Да ничего. Останешься на пацане, покалечу.

Зверь оскалился. В пасти сверкнул молнией золотой зуб. Единственный среди железных. На зубе была свежая кровь.

– Я ему еще нос откушу… – начал он. В ту же секунду страшный удар ногой снес его с Артема. Зверя бросило в стену, впечатало, он отлетел. Покатился по бетонному полу. Но тут же замотал головой, развернулся к Уберу. Оскал был – золотой и железный.

Зверь поднялся. Страшный, жуткий.

Убер с размаху ударил его головой в лицо. Резко и страшно хрустнуло. Убер прислонил Зверя к стене, ударил в зубы, еще раз. Хруст. Полетели осколки зубов.

– Ты его убил! – поразился один из узников. С виду типичный интеллигент, худой, одно стекло пластиковых очков заклеено скотчем.

– Черт. – Убер помотал рукой, костяшки были в крови. – Всю руку разодрал. Он хоть не больной, надеюсь? Не бешеный?

Заключенные смотрели на скинхеда с ужасом. Убер исследовал свой кулак, выдернул застрявший там железный зуб. Оглядел его и равнодушно выкинул. Зэки вздохнули с восхищением. Интеллигент уронил очки.

– Убийца! – сказал интеллигент. Он подобрал очки, надел на курносый нос. – Вы за это… как же так! Хладнокровное убийство! Я буду… я буду жаловаться!

Убер с некоторым удивлением посмотрел на интеллигента. Затем понял. Скинхед поднялся во весь свой немалый рост, интеллигент отшатнулся. Отступил.

– Боже мой, что я наделал! Боже мой, как теперь жить! – запричитал Убер. – Так, что ли? – Он сбросил маску, шагнул вперед – резкий, жестокий. – Да насрать на него. К стене, уроды! Ну! Ктулху, шугни их!

Рослый автоматчик навел оружие на узников. Широко и приглашающее улыбнулся.

– Какое интересное ощущение, когда курицы защищают лису от человека. Он вас жрал, вы не заметили? Хотя… о чем я спрашиваю. В сторону, слабоголовый добрячок! Как вы мне надоели со своей импотентной добротой, кто бы знал.

Интеллигент отшатнулся, отступил в сторону. Прижался к стене.

Убер наклонился и протянул руку.

– Вставай, брат клоун.