Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– Что вы посылаете команду, которой официально не существует? Из военных зэков? Да где уж мне. Если мы попадем в плен, то рассчитывать можем только на себя. Потому что, по сути, действия моей команды – это прямое нарушение Перемирия. А вы все, большие люди метро, лжецы и подонки. Все правильно? Или я что-то пропустил?

Таджик смотрел на него, брови поднялись.

– Все так.

Убер пожал плечами.

– Вот что вы должны сделать, – резюмировал Таджик. – Понимаешь? Задача ясна?

Убер кивнул.

– «По ком звонит колокол», – сказал он. – Чего тут не понимать. Только там, у Хэма, кажется, все погибли. Уже не помню, давно читал.

– Типун тебе на язык. – Тертый махнул рукой. – Не накаркай.

Убер усмехнулся.

– Сколько у меня времени? Когда дедлайн?

– Через три дня, четырнадцатого декабря, силы Большого метро начнут наступление. К вам будет переброшен десант на подмогу, но вы должны оттянуть на себя силы Вегана. Чем больше, тем лучше. Чтобы растенееды были убеждены – мы будем наступать именно там. Через день-два вы получите подкрепление – к вам придет большой десант с тяжелым вооружением. Но эти два дня вам придется продержаться самим. Не знаю, как.

– «Батальоны просят огня», – сказал Убер. Тертый с досадой махнул рукой, Таджик остался невозмутим. – И снарядов вы нам дадите в обрез. Понимаю.

– Хуже, – заговорил вдруг Таджик. – Десант, что придет к тебе – тоже отвлекающий маневр. Настоящее наступление будет под землей, броском по туннелям. Мы должны смять оборону Вегана и продвинуться хотя бы до рубежа «Площади Восстания», а в идеале – и до «Площади Александра Невского» и дальше.

– Наполеоновские планы, я смотрю.

– Убер, пойми. Это большое наступление. Очень большое. Возможно, это наш последний шанс. Задействованы будут огромные силы – отряды Приморского альянса, независимых станций, отряд Оккервиля, даже моряки добавят людей, хотя у них жесткий дефицит бойцов. Даже кировцы обещали подогнать ребят со стволами для горячего дела. Но этого все равно может не хватить. Но больше такого наступления мы организовать не сможем. И если ты не оттянешь на себя хотя бы часть веганцев, наступающих ждет мясорубка. А всех нас потом, если Веган победит, грядка и регулярный полив. Ты понимаешь?

– Вот ты трепло. – Убер усмехнулся. – Не ожидал. А попроще нельзя было?

– Нет.

1. Дагон

– Сержант! – позвал Таджик. – Саша, иди сюда.

Сержант неторопливо приблизился, остановился с видом одновременно исполнительным и независимым.

Убер окинул его взглядом. Это был тот самый здоровяк-автоматчик, что приходил к нему в камеру.

– А ты кто такой здоровый? – спросил Убер.

– Дагон. – Автоматчик пожал плечами.

– Кто?! – Похоже, даже Убера иногда можно удивить. Таджик улыбнулся.

– Дагон, – повторил он. – Бывший сержант морской пехоты. Уволен в прошлом месяце по состоянию здоровья.

– А что у тебя? – Убер повернулся к бывшему сержанту.

– Аппендицит, – сказал Дагон.

– Контузия у него, – поправил Таджик невозмутимо. – Представляешь, совершенно перестал адекватно воспринимать команды. И соответственно, выполнять.

– Дела. Ну у вас и развлечения. Ладно. – Скинхед зевнул, потянулся, как кот. – Что дальше?

Таджик выдвинул ящик стола и выложил большую стопу желтых папок со штампом «совершенно секретно» – личные дела.

– Для начала: собрать команду.

– Это что? – спросил Убер.

– Кандидаты на бессмертие.

2. Кузьмич

– Еще я дам тебе Кузьмича, – сказал Таджик. Глаза смеялись.

Убер помедлил.

– Серьезно, что ли? Настоящего Кузьмича?

– А у тебя есть причины сомневаться? – уточнил Таджик.

Кузьмич – лучший военный диггер Приморского Альянса, а может, и всего Большого метро. Правда, почему-то многие считают его стариком.

Война заставит всех помолодеть. Война – дело молодых.

* * *

Убер раскрыл объятия.

– Что, Кузьмич, опять за дело? Вот борозда, вот старый конь, поехали.

– Опять твои шутки, Убер. – Диггер поморщился. Правой руки у него не было. Вместо нее было огромное разбухшее красное полено. Это полено было подвешено на перевязи к груди диггера. Убер оглядел Кузьмича, отметил руку, в лице что-то мелькнуло на долю секунды. Сожаление? Тревога? И вот он опять улыбнулся.

– Ага, я. Давно не виделись, Кузьмич. Я думал, ты уже в гробу.

– Надейся, – равнодушно сказал Кузьмич.

– Тебя, что прямо из госпиталя вытащили? Или из могилы?

Диггер вздохнул. Поднял взгляд.

– Вот теперь ты понимаешь, Убер, почему тебя никто не любит?

Убер лучезарно оскалился.

– Конечно! Я слишком красив для этого мира.

Кузьмич невольно улыбнулся, затем согнал на лицо хмурость и суровость и только тогда повернулся.

– Опять хохмы? – произнес он мрачно. С легкой ненавистью в голосе.

– Как твои дела, толстый седой хрыч? – спросил Убер. – Как жена, как дети?

Кузьмич – тощий и бледный, покрутил головой, вздохнул.

– Все бы тебе хохмить. Двое уже. Третий сынок на подходе.

– Ух. Ничего себе. Подожди. – Убер нахмурился, внимательно посмотрел на сталкера. – Так твоей жене сколько лет? А?

Кузьмич негромко рассмеялся.

– Да гоню я. Скоро поженимся, дай бог.

Убер хмыкнул.

– Вот ты жук! Развел меня, как пацана. А если серьезно?