Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– Убер, ты понимаешь, что вот такой… гм… простодушный дебилизм работает только в книгах?

– В книгах Терри Пратчетта?

Таджик моргнул. Усмехнулся. Глазастый этот Убер.

– То, что ты предлагаешь, – это вообще Дуглас Адамс, «Автостопом по Галактике». Пратчетт все же не настолько парадоксален. И простодушен.

– Пратчетт довольно зануден, – сказал Убер. – Этого не отнимешь.

– Э! – возмутился Таджик. – Пратчетта не трогать. То есть ты серьезно собираешься пройти вот таким путем через полгорода?

– Назовем этот план – «план-42».

– Почему сорок два? – Таджик удивился. Потом сообразил: – А! Ответ на главный вопрос жизни?

– Верно.

– Ох, чувствую, я еще пожалею, что связался с тобой. Точнее, уже жалею.

– Надо мыслить раскованно, – сказал Убер. – Слушай, Таджик! А орлов у тебя случайно нет? Чтобы до Ородруина сразу махнуть, а не тратить время на эту тягомотину? Иди туда, неси кольцо.

Таджик понял, что даже его терпение имеет конец.

– Убер, ты заебал. Если честно.

– Понял. Орлов нет. Пойдем своим ходом. И все-таки мне нужны еще люди.

Таджик кивнул.

– Люди будут.

– И второй отряд.

– Что?!

Убер повернулся – и глаза у него были насмешливые.

– А ты как думал? Нужны два каравана. Один с оружием, другой – с едой.

– Вот ты военный гений, – съязвил Таджик. – А если один из них не дойдет?

– Тогда они умрут… Или сытыми, или непобежденными.

8. Викинг

– Этот, – показал Убер. – О-очень забавный экземпляр. Открывайте.

Дагон пожал плечами. Он, кажется, не разделял энтузиазма скинхеда.

– Откройте, – велел он охранникам. Загремели ключи, дверь отворилась.

– Я сам. – Убер пригнул голову, шагнул в низкий проем.

Обитатель камеры смотрел на него равнодушно. Узкий свет потолочной лампочки освещал его бритый череп, украшенный строчками татуировок. Насколько знал Убер, татуировки были и на руках, и на ногах.

– Какого хера надо? – огрызнулся человек. Половины зубов у него не было, он говорил, скривившись на одну сторону – отчего казалось, что он все время издевается.

– Я тебя знаю, – бросил Убер. Он стоял в тени, и человек напротив видел только его темный высокий силуэт.

– Хер ты меня знаешь. Кто здесь?!

– Я никогда не забываю тех, кто меня пытал, – сказал Убер. Выступил вперед, на свет. – Здорово, черепоглазый. Как оно?

Человек, которого Убер знал как Викинга, невольно отступил к стене.

– Ты? Блять!

– Кто тебе зубы выбил, красавчик? – спросил Убер ласково. – Неужели благодарные жители?

Викинг оскалился.

– Убивать меня пришел? Хуй тебе, а не Викинг. Сука, белая раса выше всех, а ты пидор и предатель своей расы! Тебя в аду будут ебать черти! С утра до ебанного, блять, вечера!

– Живописно, – оценил Убер. – Но немного обидно. Ты стрелять умеешь, белая раса? То, что с ножом у тебя нормально, я видел. А что с автоматом?

– Я все умею!

– Так я твоему пиздежу и поверил. – Убер покачал головой. – Готовься, придурок, скоро пойдем мочить уродов. Примерно таких же, как ты, только в «зеленом». Можешь напрячь на это дело весь свой садизм.

Глаза Викинга вспыхнули, как два яростных прожектора.

По татуировкам Викинга поверх шли уродливые кривые черно-голубые свастики, явно нанесенные непрофессиональной рукой.

Лицо Бакунина, иконы анархического движения, на плече Викинга было закрыто уродливой черной свастикой.

На затылке Викинга – кельтский крест. Вокруг надписи готическим шрифтом.

– Вот это да. – Убер провел пальцами по своему изуродованному шрамами затылку. – Впервые такое вижу. Чтобы антифашист перековался в «бона»… Фантастика. Крепко же ему досталось. Или совсем крышей поехал. Это тоже бывает, особенно после ударов арматурой.

– Так ты его возьмешь? – спросил Таджик удивленно. Викинга отвели обратно в камеру.

– Ага. – Он кивнул.

– Зачем он тебе? – спросил Таджик.

Убер подумал, пожал плечами.

– Его не жалко.

– Сколько уже?

– Со мной – девять, – сказал Убер.

В кабинете Таджика, больше похожем на кабинет учителя, стоят десятки старых глобусов. Голубая Земля, красный Марс, черный глобус созвездий. Наследие когда-то великого человечества. В кабинете холодно, в кружках парит чай.

– Девять, это хорошо. А теперь, – сказал Таджик, – я покажу тебе главного человека. Без которого вся твоя команда ничего не стоит.

– Да ну?

9. Женя адаптант

– Меня уже допрашивали ваши люди… – пробормотал Женя. Он опустил плечи, сгорбился. Лицо серое. – Скажу честно, я немного устал.

Таджик кивнул.

– Я понимаю, – мягко сказал он. – Что вы устали от вопросов. Приношу свои извинения. Вы нам действительно сильно помогли. Это очень важно для меня и для нашего общего дела.

Женя вздохнул. Оглядел Убера и Таджика воспаленными, покрасневшими глазами. Мох на его шее был сегодня серо-зеленого, блеклого оттенка. И едва трепетал при каждом вдохе.

– А можно без этой вашей шпионской психологии? А? Что вам от меня нужно?

Таджик посмотрел на Убера. Тот засмеялся.

– Расскажите нам об устройстве империи, – сказал Таджик. – Что такое Веган?

– Я немного… я… – Женя закашлялся. – Империя Веган – это государство подавления любой свободной мысли…

«О нет», – подумал Убер. Сейчас еще начнет цитировать «1984» Оруэлла или плакать в жилетку.