Читаем Питер. Битва близнецов полностью

Артем перевернулся на бок. Ухватился за ладонь Убера – жесткую, сильную – и встал. «Я по сравнению с ним – пушинка».

– Блять, до сих пор мурашки по затылку, – пожаловался Убер, передернув плечами. – Я думал, он тебе ухо съест. Брр.

Артем пощупал ухо. Блин, прямо следы зубов. Сука.

– Чуть не съел, – признался он.

– Он теперь только манную кашку сможет кушать, бедолажка. Записался в вегетарианцы с первой попытки.

– Убер, сзади! – крикнул Артем. Скинхед в доли секунды повернулся.

Зверь вытащил заточку. Убер ухмыльнулся, пошел на него, расправляя руки. Зверь сделал выпад.

Убер поймал руку и воткнул заточку ему в бедро. Рукоять, обмотанная изолентой, торчала из ноги зэка. Убер ударил по ней ладонью. Зверь заорал, упал на колени. Скинхед помедлил, сделал шаг. Затем обхватил голову Зверя руками, напрягся. Артем увидел, как мгновенно прорезались рельефные мышцы предплечий. Скинхед выдохнул, втянул воздух.

Дверь камеры отворилась. Значит, за ними наблюдали.

– Убер, нет! – крикнул Таджик. Поздно.

– Жалости нет, – сказал Убер и крутанул. От жуткого, какого-то запредельного хруста у Артема пробежали по спине мурашки.

Артем вздрогнул. Лицо Убера было пугающей маской смерти. Холодное, точно застывшее в мраморе. Словно бы жизнь и его покинула. Зверь обмяк и повалился на бок.

Зверь скорчился на полу куском татуированной плоти.

Убер поднялся на ноги. Отряхнул руки.

– На выход, – мотнул головой Дагон.

– Если творишь зло, получаешь последствия, – сказал Убер. – Все это понимают? Не слышу!

– Да-а, – прогудели узники нестройно.

* * *

– Убер, что это было?! Зачем? – Таджик бушевал. Рвал и метал, но очень сдержанно, почти не повышая голоса.

Убер глазами показал на Дагона.

Таджик оглядел скинхеда, кивнул Дагону.

– Сержант, выйди, пожалуйста.

Автоматчик кивнул. Прошел мимо Убера, вышел из комнаты и аккуратно притворил за собой дверь.

– Не убивать людей, – сказал Таджик. – Такое правило. Годится?

– Ну вот, началось… – обиделся Убер. – Я что тебе, Шварц? Версия Т-800?

– Убер, я серьезно.

– Не убивать без причины. Все, я понял.

– Серьезной причины!

– Ну ты зануда, – протянул Убер. – Никогда бы не подумал.

Воцарилась тишина. Напряжение повисло в воздухе, как сигаретный дым.

– Убер, – произнес Таджик медленно и веско. – Или ты сейчас дашь мне эту серьезную причину, или все отменяется.

Молчание. Таджик ждал. Убер молчал.

– И те, кого ты выбрал, снова отправятся в камеры, – добавил Таджик. – Ты понимаешь?

– Ладно. – Убер сжал зубы. – Я поясню.

Они стояли напротив друг друга, словно враги.

– Их будет десять – двенадцать, а значит, до хера. И они все – неспособные к дисциплине индивидуальные уроды. Они пойдут за мной, если будут чувствовать, что я сильнее и безжалостнее их. Они – команда опасных долбоебов. А я – альфа-долбоеб.

– Так ты убил его… чтобы… – Таджик поднял брови.

– У тебя до хера времени, я смотрю. А у меня – нет. Лучше я убью одного урода, чем всех. Экономия времени и сил. Как тебе такая причина? Достаточно серьезно?

Таджик помолчал. Так, значит. Пожалуй, теперь он с новым ощущением смотрел на развязного скинхеда.

– Цинично, – сказал он наконец.

– Ага. Сам офигеваю.

– Кстати, Убер… я все ждал, что ты состришь на «цинично» этим «зато дешево, надежно и практично», – заметил Таджик.

Скинхед почесал затылок, засмеялся.

– Да че-то тормознул, извини.

6. Ктулху

– Твой брат сидит в одиночке? А что он такого натворил? – удивился Убер.

– Двоюродный брат, – уточнил Дагон.

Таджик из-за спины сержанта покачал головой. «Не бери его».

– Ладно, – сказал Убер. – Я подумаю.

Таджик усмехнулся и покачал головой. «Ну, как знаешь».

* * *

Военная тюрьма Большого метро располагалась в одном из служебных помещений под узлом «Сенная-Садовая». «Сколько же их тут, – подумал Убер, – этих странных забытых помещений».

– Он отличный солдат. Только безбашенный, – сказал Дагон.

– Безбашенный? Ну, это наша основная тема. – Убер помедлил, почесал лоб. – А чего он Ктулху-то?

– Ну… – Автоматчик замялся.

– Фанат Лавкрафта? Или на рожу такой страшный?

Дагон засмеялся.

– Не. Тут другая история. Брательник заснул однажды на посту. И его разбудить не могли. Так и прозвали, великий спящий. А когда проснулся, отпиздил всех, кто его будил, даже офицера. Его потом чуть не расстреляли на хуй.

– Наш человек, – оценил Убер. – А чего не расстреляли?

– Забыли, – сказал автоматчик. – Какая-то ведомость потерялась на него. И тут война началась как раз.

Глаза у Дагона были невинные и честные.

– Чудовищное совпадение, – кивнул Убер. Усмехнулся.

– Вот я про то же.

– А ты почему Дагон?

– Ну…

– Потому что тоже морпех? – догадался Убер. – Морское чудовище, все дела. Мифы Лавкрафта и так далее. Так?

Автоматчик почесал нос.

– Не… просто он мой брат. А он Ктулху.

– И?

– И все.

Скинхед озадаченно покрутил головой. Потом оглушительно заржал.

– Вот это командочка подбирается. Лига, блять, суровых постапокалиптических джентльменов. Ну что, где твой великий спящий? За мной и с песней.

* * *

Великий спящий возлежал в одиночной камере. От храпа тряслись стены. Убер заглянул в смотровую щель и покачал головой.